Уважаемые посетители!
Cайт находится в разработке. По всем вопросам, пожалуйста, обращайтесь по телефону +79857686591 или по электронной почте ekartbureau@gmail.com. Благодарим за понимание.
Об открытии полной версии сайта мы объявим дополнительно.


   Публикация


Время

2004-05-20

http://sales-books.narod.ru/kovr.htm

Владимир Владимирович с «лейкой»

            В «ЕКАртБюро» открылась выставка забытого фотографа Страны Советов.

            Живший в лихое время 30—50-х фотограф Ковригин был человеком азартным. Любил экспериментировать. С творчеством, с жизнью и даже с собственным именем. По воспоминаниям своего коллеги Евгения Кассина он разным людям представлялся по-разному: Вадимом Владимировичем, Владимиром Вадимовичем и даже весьма актуально: Владимиром Владимировичем. Как его зовут по-настоящему, знало КГБ, потому как работал фотограф Ковригин в фотохронике ТАСС.

            Фоторепортер ТАСС В.В. Ковригин был знаменит. В годы войны Ковригин сделал фоторассказ о подводной лодке капитана Фисановича, плававшей в Баренцевом море. Другие темы — «будни великих строек», советские сельскохозяйственные пасторали, портреты передовиков и орденоносцев. Любимой камерой В.В. Ковригина была "лейка".

            Творческий метод В.В. Ковригина можно сопоставить с той живописной традицией, что исповедовали мастера авангарда и их ученики тогда, когда авангарду по естественным (усталость стиля) и противоестественным (государственная борьба с формализмом) причинам пришел конец. Ковригин дружил с Александром Родченко. Но ко времени знакомства в 1936 году на канале Москва—Волга, откуда оба рапортовали о «великой стройке социализма», сам Родченко во многом отошел от экспериментальной эстетики с минимализмом сюжета, лихими диагональными ракурсами, расфасованным по секциям пространством. По мнению внука Родченко, исследователя фотографии Александра Лаврентьева великий дед со второй половины 30-х вопреки былой «моментальности» мечтает о фотографии — подобии большой станковой картине, с классической драматургией сюжета, качеством выставочной «сделанности». Сходным образом мыслит и Ковригин. Когда смотришь на его «Орденоноску Холмогорского племенного совхоза Тасю Прокофьеву», то в памяти воскресают крестьяне не Малевича, а скорее Венецианова: все воздушно, мягко, бархатно, лирично. Даже кочаны капусты у Ковригина не борются с пространством, не отжимают его своей массой, а дружелюбно нежатся в нем, завлекая взгляд в светоносную теплую дымку-сфумато. О таком ласковом для глаза зрителя мире гениально "рассказывал" в своих фотоочерках француз Анри Картье-Брессон. В 50-е годы Ковригин увлекался творчеством снимавшего в СССР француза и собственными работами будто беседовал с ним.

            Жизнь нередко безжалостно экспериментировала с самим Ковригиным. За неудачный снимок Сталина на выборах в Верховный Совет СССР 1950 года фотографа сослали в Казахстан. После реабилитации в 1956 году Ковригин не удостоился ни одной прижизненной выставки. Посмертная была одна — в начале шестидесятых. Потом о Ковригине надолго забыли. Выставка в «ЕКАртБюро» — первое возвращение фотографа в Россию нового тысячелетия. Благодаря профессионализму куратора Фаины Балаховской атмосфера выстроена очень тонко, в мягкой стилизации «шпалерных» фотоэкспозиций первой половины прошлого века. Выставка организована в рамках Московской фотобиеннале. И без нее биеннале была бы что заливное без хрена или стопка водки без лимонной дольки.