Уважаемые посетители!
Cайт находится в разработке. По всем вопросам, пожалуйста, обращайтесь по телефону +79857686591 или по электронной почте ekartbureau@gmail.com. Благодарим за понимание.
Об открытии полной версии сайта мы объявим дополнительно.


   Публикация


Winzavod

2010-02-01

http://winzavod.ru/artreview/archive/winzavod_06_2010.pdf

Культурная память

Александр Евангели.

            Термин МАНИ — Московский архив нового искусства — в восьмидесятом году ввел в оборот патриарх концептуализма Андрей Монастырский (при участии Льва Рубинштейна и Никиты Алексеева, если быть исторически пунктуальным) для обозначения круга московских концептуалистов, сплотившихся главным образом вокруг группы «Коллективные действия» (КД, февраль 1976).

            На данный момент собрание МАНИ состоит из более 200 единиц хранения, включая произведения искусства, «самиздатовские» книги и документация культурной жизни московских художников концептуального направления.

            В том же восьмидесятом возникла идея выставки «Проект журнала по искусству» — «потому что поле было голое», как говорит Елена Куприна-Ляхович, попечительница музея и устроительница первой благотворительной выставки в поддержку музея, а также многих других выставок концептуалистов. В 1981 году Монастырский составил первую папку МАНИ. В 1988 году со-отец КД художник Николай Панитков предложил создать музей МАНИ. Так к папкам стали добавляться холсты и объекты. К середине девяностых на даче у Паниткова хранилось уже более 150 ключевых концептуалистских работ — там были Илья Кабаков, Андрей Монастырский, Римма Герловина, «Коллективные действия», «Инспекция МГ» и другие.

            Это и составило основу музейного собрания, которое не только хранилось, но и время от времени показывалось на выставках весьма значимых. Но содержание коллекции отнимало очень много сил. Слишком это трудоемкая история — и чем дальше, тем больше. Кроме того, дача есть дача, и в начале нулевых вопрос о том, чтобы создать музейные условия для хранения произведений встал в полный рост. Ответом стала помощь Е.К.АртБюро. Оно с 2004 года впряглось в администрирование коллекции и начало представлять собрание МАНИ на площадках разных стран — работы уже съездили в Бельгию, Германию и Испанию. Выставки МАНИ в ЦТИ «ПROEKT_FAБRИКА» также устраивало Е.К.АртБюро.

            Но музейная коллекция требует музейной работы — каталогизации, реставрации, серьезных академических исследований, которые обычно ведутся в музеях, не говоря уже о подобающих условиях хранения. Речь, таким образом, идет об институализации музея МАНИ, о том, чтобы придать ему официальный статус, сохранив целостность собрания. Ясно, что подобная задача требует для решения больших затрат. Для того чтобы развивать музей МАНИ в институциональном направлении, Елена Куприна и решила организовать благотворительную выставку.
            — Мы впервые попробовали сделать продажную выставку. Она состояла из произведений художников московской концептуальной школы и из произведений молодых авторов. Это не музейные вещи, но из того круга, как 10–15-летней давности, так и совсем новые. Благотворительность заключалась в том, чтобы собрать деньги на развитие музея.
            — Вам это удалось?
            — Пока непонятно, но надеюсь, да.

            Сейчас на площадке «ПROEKT_ FAБRИКА» проходит камерная выставка «Фабрики. Заводы» — остроумное концептуалистское сгущение смыслов, выстроенное Александрой Даниловой вокруг старой работы Юрия Лейдермана «Фабрики. Заводы». Искусство, как обычно у Лейдермана, фундаментально темно и непроницаемо, а в этой ироничной работе он предъявляет нам многоуровневую иронию на запредельно общем уровне, типа «судьба России».

            Все эти проекты музея МАНИ органично вписаны в контекст актуального московского арт-процесса и составляют самую его осмысленную, мягкую сердцевину. И выставки, которые проводились музеем (в том числе «Интерпретация объекта в московской концептуальной школе»), отличает безупречное экспонирование, умное и технически совершенное. В их ряду благотворительная выставка кажется центральной по требованию нашего отклика на нее. И не только понимательного отклика — что культурная память нуждается в архивировании, а искусство не берется из воздуха, — но и вполне материального.