Уважаемые посетители!
Cайт находится в разработке. По всем вопросам, пожалуйста, обращайтесь по телефону +79857686591 или по электронной почте ekartbureau@gmail.com. Благодарим за понимание.
Об открытии полной версии сайта мы объявим дополнительно.


   Публикация


Русский журнал

2005-05-24

http://www.russ.ru/columns/moscow/20050531.html

Ярмарка современного йогурта

Никита Алексеев

            Я уже несколько раз объяснялся в любви к рынкам, с их плохо поддающимся контролю духом стихийного демократизма, и в антипатии к зарегулированным супер- и гипермаркетам. Но речь тогда шла, прежде всего, о торговле всевозможной снедью, а торгуют люди совершенно чем угодно, любыми материальными продуктами и зачастую почти неуловимыми идеями. Разумеется, торгуют и искусством, в том числе современным, так называемым актуальным.

            Ярмарки современного искусства проводятся с тем или иным успехом по всему миру. Вот и у нас с 24 по 29 мая в ЦДХ состоялась IX Международная ярмарка современного искусства "Арт Москва". Событие важное, странное, забавное и позволяющее взглянуть на то, как у нас воспринимается современное искусство, какова его социальная реальность и как им торгуют.

            Она затевалась десять лет назад с благими намерениями: надо пропагандировать contemporary art в широких массах российского населения, и вообще, за границей почти во всех больших городах ярмарки современного искусства есть, а в Москве нет. И это не совсем прилично.

            Кроме того, "Арт Москва" была придумана как альтернатива уже имевшимся у нас "ярмаркам современного искусства" вроде "Арт-Манежа", который специалисты справедливо ругали за неразборчивость и сходство с измайловским "Вернисажем". Поэтому на "Арт Москву" абы кого не пускали, там был собран экспертный совет, состоящий из наших ведущих галерейщиков, арт-критиков и кураторов, решавший, кто достоин, а кто нет, и отделявший козлищ от агнцев.

            За такой элитаризм "Арт Москву", в свою очередь, обвиняли в снобизме и очковтирательстве.

            Вспомним, чем была середина 90-х? Только-только закончилась эпоха пунцовых пиджаков, период первоначального накопления завершился, а период первоначального уразумения культурных кодов находился в горячей фазе. Тогда Борис Немцов еще мог появиться на важном правительственном приеме в белых штанах и в блейзере с гербом клуба, в котором он не состоит.

            В области торговли искусством тоже наблюдалась болтанка. Недалеки были времена, когда ни публика, ни художники, ни даже галерейщики еще толком не понимали, чем является галерея: некоммерческим культурным центром, местом тусовки, где на халяву выпивают и закусывают, или просто лавчонкой?

            Первые издания "Арт Москвы" были мало похожи на ярмарку. Это было маленькое келейное событие, в котором участвовало десятка два галерей (малая часть из них на самом деле из-за границы), а не продавалось почти ничего. Во-первых, в России практически не было внутреннего рынка современного искусства, богатые люди если что и покупали, то антиквариат да Андрияку с Шиловым и Сафроновым, а немногочисленные собиратели, интересовавшиеся современными художниками, предпочитали покупать не через галерею, а напрямую у художников. Это наполовину дешевле, сертифицирующая же роль галереи еще не воспринималась всерьез. Заезжие покупатели с Запада (часто крайне жуликоватого свойства) тоже стремились не пользоваться услугами галерей, так что ярмарка и им не была нужна.

            К тому же нередко пытались торговать вещами, которые частное лицо вряд ли купит: инсталляциями, видео- и всевозможными странными объектами. Такие художественные произведения покупают – если покупают – музеи и очень серьезные коллекционеры, располагающие складами во многие сотни квадратных метров площади.

            Зато в первые годы на "Арт Москве" вокруг скромненького коммерческого ядра плодились обширные некоммерческие проекты, в которых самовыражались, часто очень резко, кураторы и художники.

            В результате злопыхатели издевались: "Арт Москва" – это вообще никакая не ярмарка, а так – снобы развлекаются и дурят голову людям.

            Но шли годы, ситуация и в обществе, и на художественном рынке менялась, становилась более вменяемой – хотя говорить о вменяемости нашего общества, согласимся, еще очень трудно.

            Но тем не менее. Серьезные галереи и художники поняли, каковы законы поведения на рынке. Он был поделен между галереями, а художники перестали бегать из галереи в галерею.

            Появились вполне крупные покупатели современного искусства – голубоглазый Умар Джабраилов, другие олигархи и просто миллионеры, уже успевшие вдосталь нахлебаться пены Айвазовского. Постоянным клиентом стал и вездесущий Церетели, что-то приобретавший для своего музея. Возник Московский клуб коллекционеров современного искусства, объединивший россиян и работающих в Москве иностранцев. Питательная среда начала питать.

            С конца 90-х "Арт Москва" становилась все более похожей на ярмарку – несравнимую, конечно, с мастодонтами арт-бизнеса вроде Art Basel, кельнской Art Cologne, парижской FIAC, мадридской ARCO или нью-йоркской Armory Show. Но росло количество галерей-участников, стало больше иностранных галерей, постепенно увеличивались объемы продаж, они стали оцениваться во многие сотни тысяч долларов. Что для нас было очень немало. В последние же годы речь пошла о нескольких миллионах.

            Совсем недавно, наконец, на российском рынке появились мощные галереи с западным капиталом, способные привозить сюда вещи Энди Уорхола, Алекса Каца, Роя Лихтенштейна, Роберта Мапплторпа, Ильи Кабакова и других суперзвезд, цена на работы которых выражается в пятизначных суммах. Все сильно изменилось.

            Но подчеркиваю – суммы оборотов на ярмарке могут только оцениваться. Во-первых, на любой ярмарке, не только происходящей в России, трудно понять, что на самом деле продается со стенда, а что уходит потом. Во-вторых, почти никогда нет возможности точно выяснить, насколько объявленная цена соответствует истинной.

            А некоммерческие проекты постепенно начали играть ту роль, которую им и положено играть на ярмарке, – роль необходимого концептуального обрамления рыночной картины.

            Да и вообще, в начале 2005 года состоялась Первая московская биеннале. Вызвавшая много нареканий, но тем не менее оказавшаяся серьезным международным некоммерческим событием.

           В этом году на "Арт Москве" было более ста галерей-участников. Из Москвы, Петербурга, Владивостока, Новосибирска, Махачкалы, Парижа, Мюнхена, Нью-Йорка, Риги, Лондона, Дюссельдорфа, Милана, Мадрида, Стокгольма, Вены, Будапешта, Берлина и прочих мест.

            Говорят, коммерческий успех небывалый, цены скакнули вверх. Залы ЦДХ и вправду ломились от публики – это значит, что обычные посетители, скорее всего пока не собирающиеся ничего покупать, да и не способные это сделать по причине высоких цен, готовы заплатить за не очень дешевый билет и отстоять в очереди.

            Это очень хорошо – любая ярмарка должна оцениваться по ее коммерческой успешности.

            Однако есть важное и занимательное обстоятельство. Коммерческий успех – это хорошо, но слишком стремительная коммерциализация опасна в такой щепетильной области, как современное искусство, по своей природе долженствующее быть рискованным, ищущим новые пути и отказывающимся от идеи быть немедленно проданным.

            Это не йогурт и не охлажденная телятина.

            Искусство "протухает" по другим законам, чем продукты из супермаркета или с пищевого рынка. Вернее, если какое-то произведение искусства имеет тенденцию тухнуть быстро, то не стоит его выставлять и покупать. Да и делать его не стоит.

            "Арт Москва", похоже, пошла по пути "микояновской" коммерциализации. Признаки этого наблюдались уже несколько лет, но в 2005 году картина стала очевидной. Московская ярмарка оказалась очень похожей на то, против чего боролись ее основатели, – на "Арт-Манеж". Хуже того, она похожа на подземный переход между Парком Горького и ЦДХ.

            Просто товар и цены несколько разные.

            В подземном переходе ассортимент делится на несколько категорий. Это картины с голыми и полуголыми девицами, пейзажи с церквями и без них, морские пейзажи, букеты цветов, как бы абстракции, изображения кошечек и собачек, а также натюрморты. Все яркое, цветастое и веселенькое. Почти все – плоское, чтобы можно было повесить на стену и не загромождать квартиру.

            На "Арт Москве" – также легко квалифицируемый ассортимент. В обилии голые и полуголые девушки, а также мускулистые юноши. Много цветов. Много картинок, похожих на компьютерные игры или мультяшки. Много картинок с анекдотическими сюжетами: Гитлер стоит у самолета и хлещет вино с полуголыми девушками; Владик Мамышев-Монро, наряженный папой римским с натянутым на голову полиэтиленовым пакетом, стоит на фоне Кремля и держит на руках котенка. Довольно много как бы абстракции. Довольно много художников, как две капли воды похожих на других, сильно надоевших своим упертым однообразием художников.

            Очень много тиражных вещей Уорхола, Лихтенштейна и Вессельмана, репринтами с которых торгуют по всему миру в книжных и сувенирных магазинах.

            По большей части все – плоское, чтобы можно было повесить на стену. Живопись, графика, фотография.

            По исполнению и по глубине мысли все это на пятьдесят процентов удручающе однообразно: смотришь и будто любуешься полкой в супермаркете, на которой выставлено десять сортов йогурта.

            Почти все – яркое, веселенькое и цветастое.

            Сплошной don't worry, be happy!, будь, дружок, positive и отправь близким эсэмэску со смайликом, заложенным в программу передающего ментального устройства.

            Нет, разумеется, все отнюдь не так гнетуще-развлекательно. Ярмарка была большой, и по простейшему закону статистики там можно найти было некоторое количество очень хороших вещей и известных мастеров, и молодежи. Имелось и некоторое количество вполне удачных некоммерческих проектов. Например, выставка видеоарта "Комедия положений" с работами и западных классиков этого жанра, и молодых художников из России. Или "Питерские" – обширная и информативная экспозиция искусства из Питера, позволившая увидеть, чем странности, к которым склонны жители берегов Невы, отличаются от присущих москвичам. И была отличная, хоть и мрачноватая инсталляция хорватско-французского художника Брацо Димитриевича "Русская рапсодия с налетом супрематизма" – так он вообще один из лучших европейских художников старшего поколения. Чего от него еще было ожидать?

            Но два основных некоммерческих проекта, наиболее разрекламированных и пользовавшихся успехом, были радостно коммерческими. "Искусство для Playboy" спонсировалось, естественно, кроличьим журналом: некоторому количеству известных художников предложили сделать что-то такое, что могло бы быть использовано на обложке журнала или в качестве иллюстрации. Зачем-то я поучаствовал в этой затее, чему теперь не рад.

            А "Парад коров" – это затея еще более удалая, чем у плейбоев. Какие-то веселые ребята придумали делать штамповки коров в натуральный размер из белой пластмассы и предлагать их разрисовывать, как заблагорассудится, известным художникам. Заодно на конкурсной основе отдать еще несколько сотен пластмассовых коров на разрисовку художникам неизвестным и вообще не художникам. Потом получившееся расставить на городских улицах (это уже видели Париж, Нью-Йорк, Берлин и другие поселения; скоро, говорят, увидит Москва), а самых удачных, по опросам общественного мнения, коров потом продать с аукциона – разумеется, ради чьей-то благой пользы. С дележом процентов, правда.

            Что? Очень мило. На разрисованную корову смотреть бывает приятнее, чем на памятник очередному вошедшему в историю изуверу.

            Это очень хороший, глобальный смайлик. Он гласит: "Let all Universe be Positive!!!". Это чудная физическая теория, только не знаю, согласятся ли с ней физики и математики, а также богословы разных принадлежностей.

            Разрисовывать коров в Москве поручили пачке тех же художников, которых тасуют с места на место, от Бартенева до Виноградова&Дубосарского и от Кулика до Звездочетова. Звездочетов корову разрисовал в индийском духе, включив в узорчики красную свастику. Мол, это солярный знак плодородия и нерушимости мироздания. Организаторы завесили свастику тряпочкой. И о чем думал Звездочетов, рисуя через две недели после годовщины Великой Победы на пластмассовой говинде немецкий знак?

            Смущать не надо малых сих.

            И у Александра Косолапова некий бородатый господин порвал принт такого же типа, как был уничтожен на пресловутой выставке "Осторожно, религия!", про которую уже нет сил вспоминать, но приходится.

            И работа Авдея Тер-Оганьяна (невыразительная как бы абстракция с подписью "эта работа призывает к свержению путинского режима") выглядела крайне чужеродной на празднике оптимистического мироощущения в ЦДХ. Точно так же, как не пришей к себе рукав, смотрелся проект его сына Давида "Подозрительные лица" (большие черно-белые принты, приблизительно воспроизводящие фотороботы, висящие у касс метро, с надписями "Путин", "Фрадков", "Иванов", "Патрушев").

            Да и на стенде галереи "Е.К. АртБюро" было малолюдно, а коммерческий успех, говорят, не случился. Так как там висели не очень развеселые работы московских постконцептуалистов 80-х годов, сделанные во времена предыдущего застоя.

            Народ шугался, не заходил. То ли дело разноцветные блины, с пылу с жару напеченные в последние месяцы, развешанные вокруг!

            Что касается свежего товара, выставлять только его на ярмарке современного искусства не очень правильно. Потому что искусство, повторяю, не тухнет, как йогурт или охлажденная телятина (если это искусство), а может, как очень хороший твидовый пиджак, повисеть годами в очень дорогом универмаге вроде Harrod's, пока не придет умудренный многими печалями покупатель.

            Но может не прийти. Имеющийся в России покупатель скорее забежит в магазинчик за йогуртом со свежим бифидусом в целях того, чтобы у него в кишках не забурлило поглощенное ранее.

            Почему все же это так, ради чего "Арт Москва", важнейшее рыночное (следовательно, общекультурное) событие, касающееся актуального искусства, превратилось в быструю торговлю хорошо упакованными стандартными продуктами из попсового гипермаркета, торгующего "смайликами"?

            У меня есть ответ – без оценки того, хорошо это или плохо. Это просто есть как есть.

            Мы намучались, нахлебались говна. Сейчас у нас вроде как стабилизация и экономический рост. Вроде бы появился средний класс, способный покупать современное искусство среднего качества по средним ценам. Обязательно – интерьерное, плоское по сознанию, ни в коем случае не ввергающее ни в бездны отчаяния, не загоняющее на вершины блаженства. Это искусство, похожее на радостную, хоть иногда мягко смущающую эсэмэску.

            А есть просто как есть: давно известно, что улыбаться без причины склонны дурачины, неуверенно чувствующие себя в реальности. Им скажи: мы с тобой и завтра будем такими же идиотами, – они развеселятся. Это прописная невротическая реакция.

            Реальность же у нас суровая. Россия вместе со всем миром идет к очень тяжелым испытаниям. И виноваты в этом отнюдь не только Путин и его команда, не Буш со своими ребятами, не бен Ладен с Басаевым и не Чубайс с Господом Богом. В этом, вообще-то, мы все по кругу виноваты. Но зачем об этом размышлять?

            Лучше рассылать смайлики – глядишь, само собой все рассосется. А молодую картошку тем не менее лучше покупайте на рынке – это вкуснее, чем разноцветные блины из супермаркета.