Уважаемые посетители!
Cайт находится в разработке. По всем вопросам, пожалуйста, обращайтесь по телефону +79857686591 или по электронной почте ekartbureau@gmail.com. Благодарим за понимание.
Об открытии полной версии сайта мы объявим дополнительно.


   Публикация


Новая Газета

2004-03-12

Белое пятно на арте России

Олеся Каштанова

            Лучшая московская выставка последнего времени называется «Мухоморы». Она прошла в «квартирной» галерее «Е.К.Артбюро» при помощи фонда «Художественные проекты» и напомнила о том, как здорово быть пофигистом.

            Арт-группа «Мухоморы» - компания друзей-одноклассников с художественным уклоном, взбудоражившая московский андеграунд начала 80-х, - спьяну набрела на прямую дорогу к свободе. В то время как панки, хиппи и концептуалисты на корявом кухонном сленге спорили, кто из них настоящий, «Мухоморы» явили пример: чтобы быть свободным и счастливым в эпоху дремучего застоя, совсем не обязательно с кем-то бороться – достаточно просто радоваться жизни и не воспринимать себя всерьез. «Мухоморы» носят одежды красивые и модные, танцуют танцы изящные и зажигательные, акции и перформансы делают умные и загадочные – годы пройдут, прежде чем другая жизнерадостная арт-группа выкинет белый флаг «Митьки никого не хотят победить».

            Но самым ядовитым стебом над советской властью сегодня смотрятся именно «мухоморские» выходки вроде открытого письма Маргарит Тэтчер с требованием освободить Мальдивские («Мухоморские») острова, плана похищения картины «Явление Христа народу» из Третьяковки или публичной лекции о вреде нейтронной бомбы, а вовсе не эстетская курехинская телега про «Ленин-гриб».

            Мне было тринадцать, когда на личной карте Москвы обозначился эпицентр – рок магазин «Культура» в подвале на Сухаревке, и после жестокой экономии на школьных завтраках в руках появилась книжка «Кино с самого начала». Экс басист любимой группы Леша Рыбин описывал расцвет питерского рока и похождения своих друзей – Цоя, БГ, Майка Науменко – так, будто они не звезды, а знакомые ребята, отсидевшие ночь в отделении после концерта. Тинейджеру поколения штампованных «тишоток» с рок-кумирами осознание своей ущербности давалось нелегко: ничего себе, они – замороченные жертвы совка – пили с Виктором Цоем, а мы, бунтари и неформалы, - только под стеной его имени. Запомнилась и глава о штурме Москвы – первом столичном концерте питерских битников. С вокзала музыканты поехали на конспиративную квартиру, где их встретили «Мухоморы».

            Знакомая желто-черная обложка была найдена в домашней библиотеке Владимира Кара-Мурзы. Страницы про «Мухоморов» отмечены неспроста: хозяин дома – их очевидец. Братья Мироненко ( Сергей – Пупс, Владимир – Фофа) и Свен Гундлах – Кара-Мурзе одноклассники по знаменитой спецшколе № 16, а Константин (Маленький) Звездочетов и Алексей Каменский – друзья Мироненок по студии МХАТ.

            Два скучающих за одной партой человека рано или поздно начинают творчески переосмысливать учебник химии или рисовать альтернативную карту наполеоновской кампании – но почему-то из приколов этих ребят вышел большой арт. «У нас были академические интересы. Мы были театралы, ставившие собственные пьесы, синефилы, не вылазившие из «Иллюзиона», литературные мальчики, придумавшие пародии на все произведения школьной программы – от Некрасова до Блока. «Новой газеты» тогда не было – писали сами. А еще со школой повезло: когда они пошли в первый класс, там настала «абсолютная «пражская весна»: старшеклассники устроили фитинг в защиту «дела врачей» с лозунгами «Свободу Синявскому и Даниэлю!». И потом уже бунтовать против системы не пришлось: учителя были понимающие.

            Официально творческое объединение появилось во время коллективной пьянки по случаю Дня работника хеппенинга – 24 марта 1978 года, когда Маленький брякнул: «Я, братцы, Мухомор». Все «заторчали»: так родился общий псевдоним. «Первые мухоморские дни прошли в пьяном угаре, матерщине, панк-декламации». Впрочем, не верьте строчкам из альманаха «УХО»: слишком много апокрифов вокруг этих грибников. Достаточно манифест прочитать: «… мы не занимаемся искусством. Наша деятельность лежит за гранью этого понятия и находится на грани человеческого понимания. Все это так тонко, что мы сами едва ли что-то в этом смыслим».

            Вот «Вечер памяти поручика Ржевского» в коммуналке на Маросейке, поход в толстовках в Ясную Поляну в честь юбилея Льва толстого, акция «Метро» (шатались по подземке от открытия до закрытия), ночные бдения с написанием стихов – точно были: иначе откуда на выставке столько фотографий. В витрине под стеклом – рукотворный самиздат: пухлое руководство «Как стать мужчиной» - пародия на советский роман воспитания, трактат «Что такое искусство?», удостоверение концептуалиста 4-й степени, министерство гостайны в разрезе, отредактированная схема метро, километры стихов и прочий дурацкий хлам.

            Кроме бумажек, показывали видео – богохульный «Отец Сергий», «Зимняя Олимпиада», блистательно сыгранная на детской площадке московского двора, «Гамлет» с запутанным сюжетом и экстремальные «Раскопки» - когда зарыли в землю, с трудом нашли и еле откопали чуть живого Свена. Просто так. В титрах – «девушки, чьи имена уже не вспомнить».

            «Весь антисоветский игровой элемент мы превратили в советскую действительность. Те же акции на природе вроде «Расстрела», «Красной тряпки» - мы же все со школьных времен туристы и байдарочники!» - говорит Кара-Мурза, человек с эстетическими убеждениями, которому всякие «рисуночки с рожицами» были фиолетово, зато во время перформансов так понравилось стоять за камерой, что с этой техники, одолженной «Мухоморами» у Кати Деготь, Владимир ведет отсчет своей телевизионной карьеры.

            А в акции с выкладыванием непечатного слова на снегу усадьбы Кусково известный телеведущий служил «пушечным мясом». Хотя лично поставил точку: лежал буквой И, которая с помощью его шапки превратилась в Й. Во времена постсоветской свободы провокатор Анатолий Осмоловский с радикальной группой «Э.Т.И.» положит те же три буквы на Красную площадь – народу будет больше да и жест другой – продуманно революционный. Серьезность обязывает, а все проделки «Мухоморов» бесконечно обаятельны именно своей необязательностью.

            Кабаков все это безобразие одобрил, Гройс стерпел, а Сева Ногородцев поставил безумный «Золотой диск» на Би-би-си вперебивку с «Пинк Флойдом» - и закрутилось. Наступила слава – визиты западных гостей и признание сотрудников КГБ. В 1984 году доигрались; ядовитым артефактом всерьез заинтересовались «искусствоведы в штатском» - трое «мухоморов» загремели в армию.

            Кара-мурза вспоминает: «У Свена менты отобрали паспорт, а забрали – когда он пришел проведать двухлетнюю дочь. Его отправили на Сахалин. Свена призывники уважали за бороду: военком отдал приказ бриться налысо, но ведь про бороду инструкции не было! Костя попал на Камчатку – и Свена заставили писать ему покаянное письмо о совместной антисоветской пропаганде. А Володю Мироненко заслали на космодром Капустин Яр – и родной дедушка, маршал советских войск, не смог вытащить внука. Его там пытались уморить – посылали копать траншеи, довели до воспаления легких». Часть архива (до сих пор не ввернулась с Лубянки) была изъята при обыске у Михаила Рошаля, публичное прослушивание «Золотого диска» было завершено спец. распоряжением вместе с Хулио Иглесиасом.

            С тех пор искусствоведы спорят: что это было? Не панки – чересчур мирные, не романтические концептуалисты – уж больно адекватные, не бунтари – просто талантливые бездельники. Слишком душевные для того, чтобы ставить их в историю искусств через запятую после футуристов и дадаистов.

            Один стал дизайнером, другой подался в политику, третий чередует работу на ТВ с котельной. Служить искусству остался один Константин Звездочетов, представлявший Россию на прошлогодней Венецианской биеннале. Но надо видеть домашнюю видеозапись, когда школьные друзья приходят в гости к Кара-Мурзе после передачи «Одноклассники»: снимают дверь с ппетель в комнату, чтобы всем хватило места, пьют пиво, поют под гитару школьные опусы и ничего не вспоминают – продолжают. А к вернисажу в галерее не только расписали стену белыми крапинками на красном фоне, выпустили фен-майки с грибным логотипом, но и снабдили витрину табличкой: «Стаканы на стекло не ставить».

            Тем, у кого уже начинается ностальгия, остается послушать уже лицензионный «Золотой диск» и ждать обещанного издания монографии про «Мухоморов». Новому застою – старые песни.