Уважаемые посетители!
Cайт находится в разработке. По всем вопросам, пожалуйста, обращайтесь по телефону +79857686591 или по электронной почте ekartbureau@gmail.com. Благодарим за понимание.
Об открытии полной версии сайта мы объявим дополнительно.


   Публикация


GZT.ru

2010-10-27

http://www.vsesmi.ru/news/4616196/

Выставка недели: Примеры прекрасно оплачиваемого тунеядства собрали вместе

            Выставка «Поле действия», проходящая в фонде культуры «Екатерина», внимательно исследует феномен московского концептуализма. Выставка ценна первым делом тем, что даже не самому посвященному зрителю помогает уяснить, откуда возникло, как расцвело и чем в итоге стало это течение искусства, представители которого сегодня считаются мэтрами и в России, и в мире. Пока в официальном искусстве СССР цвел бравурный соцреализм, эти художники занимались другим искусством— сосредоточенно «высиживали», сидя в гигантском гнезде, создавали объекты из консервных банок и окон, катали друг друга на тачке, записывали признаваемые запрещенными альбомы и размечали заснеженные поля пунктирами следов. Выставка «Поле действия» говорит о них— московских концептуалистах, и эту экспозицию можно назвать первым логичным и подробным наглядным исследованием течения, повлиявшего почти на все проявления советского неофициального искусства 70–80-х годов. От бульдозеров до Sotheby’s Разъяснения сути концептуального искусства наиболее часто так сложны и философичны, что доступны для понимания лишь профессионалу. Само же определение «концептуальный», употребляемое сегодня в речи, в силу теперешней своей подзатасканности может обозначать что угодно, от одобрительного «неожиданный» до скептического «модный». Между тем московский концептуализм— это большое течение в русском искусстве, по значимости сравнимое с русским авангардом. И его представители— Илья Кабаков, Эрик Булатов, Комар и Меламид, Вадим Назаров, Андрей Монастырский- давно уже считаются мэтрами, выставляются в России и за рубежом, участвуют в международных биеннале, и вообще, всячески признаны и ценимы. О московских концептуалистах во весь голос заговорили на волне перестройки, после московского аукциона Sotheby’s 1988 года, де-факто открывшего западному миру андеграунд советского искусства. Аукцион собрал 11 тыс. человек и $3,5 млн. Для советских художников из подполья те торги тоже стали сенсационными: о том, что их работы будут уходить за сотни тысяч фунтов стерлингов, они наверняка и не мечтали. Привычное любому москвичу «НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ» Эрик Булатов написал на фоне среднерусского пейзажа. Источник фонд культуры Екатерина Аукцион 88-го года— «точка прибытия» экспозиции, событие, хронологически завершающее выставку в «Екатерине». «Точка старта»— «бульдозерная выставка» 1974 года. Впрочем, границы довольно сильно размыты: московский концептуализм как течение начался несколько раньше, о полном завершении пока, наверное, не стоит говорить. Но самое главное и интересное в московском концептуализме творилось именно в 70–80-е. Как это было, говорит «Поле действия». Бульдозером по арту Бульдозерной выставка 1974 года называется потому, что ее разогнали при помощи строительной техники. На это последовала активная реакция зарубежной— но не советской— прессы. Подробнее читайте здесь. Кино о коллективных медитациях Обозревать внушительную (3 сотни экспонатов, занявших 3 этажа «Екатерины») выставку лучше, взобравшись сначала на наиболее верхний, третий этаж. Выставка открывается фильмом, составленным из воспоминаний художников, комментирующих свои работы и работы коллег. Концептуальное искусство, зародившееся в западных странах в 60-е, прежде всего ценит идею, процесс интеллектуального анализа. Илья Кабаков определял концептуализм наглядно: «Художник начинает мазать не по холсту, а по зрителю». Московский концептуализм, родившийся вместе с западным, оказался от западного отличен. Прежде всего это произошло из-за разности жизни «тут» и «там»: в то время как западный концептуалист анализировал мир вещей и потребления, московский пытался максимально отдалиться и отделиться от давящей тут и там советской системы. Но московскому концептуалисту, как и западному, все же первым делом увлекательно не само произведение искусства, а то, «как оно работает», процесс творчества тут неразрывно связан с процессом его исследования. К примеру, Сергей Шабравин начал применять для своих работ круглые холсты, задумавшись: почему люди рисуют в прямоугольнике. А Эрик Булатов рубил пейзажи советскими лозунгами вроде известного «Слава КПСС!», чтобы, с его слов, «выразить взаимоотношения между идеологией, которая пыталась формировать наше сознание и все пространство нашей жизни, и человеческим сознанием». На обложке первого номера «А-Я», где вышла статья о московском концептуализме, — работа Эрика Булатова «Опасно" Источник wikipedia Термин „московский концептуализм“ впервые появился в статье Бориса Гройса, напечатанной в 1979 году в первом выпуске журнала о „современном русском искусстве“„А-Я“, издававшемся в Париже. Гройс назвал тогда московских концептуалистов еще и романтическими. Это не слишком прижившееся определение, как бы то ни было, прекрасно показывает характерная черта именно московского концептуализма. При всей интеллектуальности и ироничности он был именно что романтичен— по крайней мере, в своем начале. В фильме Виктор Скерсис (на снимке справа) вспоминает, как совместно с Геннадием Донским и Михаилом Рошалем они устраивали „Высиживание“ в 1975 году на выставке в Доме культуры ВДН Художники вспоминают, как все начиналось с совместных „медитаций“ на даче у Булатова над обложкой книги названный „Муравей“, которая „висела там годы“. Московское концептуальное искусство и зарождалось так— в квартирах, на дачах, мастерских, в совместных медитациях и обсуждениях. Чтобы прожить, кем только не работали, кто-то вообще считался тунеядцем. „Непризнание государством создавало ситуацию единства,— вспоминает Кабаков.— Уважение формировалось не согласно резальтатам работ, а как бы с самого начала к личности художника“. Протест как идея Художников новейшей истории России, которые делают свое собственное концептуальное искусство, частенько обвиняют в том, что от своих старших товарищей они взяли только вот это противоборство государству как единственную идею. Исчезло даже умение, собственно, рисовать, это кажется ненужным, хотя тем же московским концептуалистам оно совершенно не мешало противостоять соцреализму с его нарочитыми красивостями. По мастерским Мастерским и личным высказываниям художников посвящен отдельный раздел экспозиции. За основу взяты созданные в начале 80-х художниками Вадимом Захаровым и Георгием Кизельватером альбомы „По мастерским“. „Слив“ одесского дуэта «Перцы» будто бы «сообщает привет» Марселю Дюшану с его объектом-писсуаро Источник фонд культуры Екатерина Как всегда динамичный Ростислав Лебедев застигнут снимком хохочущим: «Главное— радость жизни». А Александр Косолапов рассуждает о том, что «очевидно, наиболее серьезное искусство было в 70–80». На стенах комнат художников картины соседствуют с вполне традиционными для советского быта коврами или картой мира; на диване рядом восседают совсем юные— теперь уже мэтры, постоянно проживающие сегодня кто в США, кто в Европе. От предыстории к эпилогу Сами работы концептуалистов собраны ниже, на 2-м и первом этажах. Опорой экспозиции стали работы из коллекции основателей фонда «Екатерина» Екатерины и Владимира Семенихиных. Сильно пополнили экспозицию вещи из собрания Музея МАНИ (Московский архив нового искусства), есть работы и из Пушкинского музея, и из Третьяковки, и из частных собраний. Кураторы экспозиции Александра Данилова и Елена Куприна-Ляхович уже делали совместную работу о концептуализме «Интерпретация объекта в московской концептуальной школе» в рамках прошлогодней Московской биеннале. Нынешняя выставка (полное ее название звучит как «Поле действия. Московская концептуальная школа и ее контекст») делает акцент не на объекте, а на главные тенденции течения. «NEW» Сергея Мироненко сделана в 1990-м: тогда московские «подпольщики» уже де-факто перестали таковыми быт Источник фонд культуры Екатерина В первом разделе «Предыстория. Поиски языка» представлен даже не сам московский концептуализм, а его истоки: тут есть Владимир Немухин, Юрий Злотников, а также ранние работы тех, кого считают основателями концептуализма,— Виталия Комара, Александра Косолапова, Леонида Сокова. Завершается все разделом «Эпилог. Эпоха счастья»— тогда уже бывшие подпольщики почувствовали, что могут делать то, что хотят, и не быть за это наказанными, больше того, получать за свои работы деньги. Группа «Коллективные действия» выезжала за город, чтобы устраивать свои акци Все, что между «Предысторией» и «Эпилогом»- и есть тот наиболее московский концептуализм. Тут есть самое, наверное, растиражированное направление соц-арт, созданное Комаром и Меламидом, и продолженное Ростиславом Лебедевым, Борисом Орловым, Леонидом Соковым. Есть куда менее прямолинейные акции группы «Коллективные действия» с разматыванием в чистом поле км. бечевки под звуки пролетающих самолетов, записанных на магнитофон. У Александра Косолапова «Слава КПСС» «рассказывают» стаи птиц в летнем, осеннем, весеннем и зимнем неб Источник фонд культуры Екатерина Есть широко известные Булатовские «Слава КПСС» и «Не прислоняться», начертанные на фоне неба и среднерусского пейзажа соответственно. Консервные банки Дмитрия Александровича Пригова, «Бюст в духе Растрелли» из орденских планок Бориса Орлова, одно из «Окон» Ивана Чуйкова, круглые холсты Сергея Шаблавина. Отдельно рассмотрены появившиеся в 80-е представители «новой волны», стремящиеся, по собственному признанию, расстаться с героическим черно-белым концептуализмом, считавшие работу неудачной, если она не вызывает смех. Прежде всего это группы «Мухомор», казусным образом попавшая в перечень запрещенных музыкальных групп, составленный в 84-м ЦК комсомола. Есть и группа СZ, оборонявшаяся от половников и запугивающая дверь в рамках серии «Защита и курсы самообороны от вещей». «Золотой диск» группы «Мухомор» Источник sheba.spb.ru Поэт Лев Рубинштейн, который пытался теоретизировать концептуальное искусство, так сказал о нем: «Концептуализмов ровно столько, сколько людей себя к ним причисляющих, и каждый это по-своему интepпpeтиpyeт». Для того, чтобы хоть немного разобраться в таком многоликом явлении, как московский концептуализм, стоит сходить в «Екатерину».