Уважаемые посетители!
Cайт находится в разработке. По всем вопросам, пожалуйста, обращайтесь по телефону +79857686591 или по электронной почте ekartbureau@gmail.com. Благодарим за понимание.
Об открытии полной версии сайта мы объявим дополнительно.


Информация о проекте


   Андрей Филиппов. Над пропастью во ржи

   Андрей Филиппов

   Curators :

   24.12.2004

   20.01.2005

   

            Е.К. АртБюро представляет очередную выставку-инсталляцию художника галереи Андрея Филиппова.

            Как и прошлогодний проект "Ночь перед Рождеством", нынешняя выставка посвящена судьбе России, ее трагичной истории и неясному будущему.

            Новая работа А.Филиппова не имеет никакого отношения к тинейджерскому манифесту Селлинджера. В центре инсталляции располагается черно-белая, инверсивная копия канонического пейзажа И. Шишкина "Рожь": вместо ржаного поля с раскидистой сосной, гордо стоящей среди яркого солнечного дня, на кртине А. Филиппова - засыпанное снегом дерево, окруженное торчащей из сугробов соломой, в вечных серых сумерках среднерусской возвышенности.

            Пейзаж отражается в черном глянце стоячей воды - затвердевшем, непроницаемом сознании России (которое, согласно Б. Гройсу, есть ни что иное как подсознания Запада). Шаткие мостки выведут зрителя к омуту, но заснеженное поле "Ржи" останется в недостижимой перспективе, за водоразделом нефтяной лужи, заросшей серыми пластмассовыми кувшинками-палитрами.

            Искаженный образ классического русского пейзажа, словно позаимствованный из футуристической антиутопии, спроецирован на дальнюю от зрителя стену. Сюжет-мутант вставлен в бутафорскую раму, охраняющую его от вторжения цветной оптимистичной реальности. В эскизе инсталляции рама выглядит иначе - картинка из "Родной речи" показана словно через смотровую щель БМП.


Экспозиция выставки «Над пропастью во ржи»





   Авторы



Андрей Филиппов

Филиппов Андрей Станиславович. Р. 1959, Петропавловск-Камчатский. Окончил постановочный факультет Школы-студии МХАТ (1981). В 1982-1984 принимал активное участие в деятельности галереи APTART. Один из соорганизаторов и активный участник "Клуба авангардистов" (КЛАВА). С 2008 член группы "Купидон". Живет и работает в Москве.





   Произведения






   Каталоги






   Публикации


Коммерсантъ

2005-01-13

http://kommersant.ru/doc/538146

Художнику зима по колено. Андрей Филиппов в «Е.К.АртБюро»

            В московской галерее "Е.К.АртБюро" открылась выставка Андрея Филиппова "Над пропастью во ржи". Вопреки названию, инсталляция художника представляет собой зимний пейзаж, к тому же вовсе не похожий на подобающую моменту новогоднюю открытку. Отнюдь не рождественской зимней хандрой прониклась ИРИНА Ъ-КУЛИК.

            Уже много лет Андрей Филиппов не мыслит своих работ без двуглавых орлов. Его картины, фотографии, инсталляции неизменно населены целыми стаями геральдических мутантов. Впрочем, грозные имперские птицы у него проявляют чудеса дисциплины и самоотречения. Вместо того чтобы распускать перья и потрясать регалиями, они, подобно самолетам на авиационных парадах, выстраиваются в те или иные орнаменты или надписи — например, в слова "Над пропастью во ржи". Но никакой ржи в инсталляции Андрея Филиппова в помине нет. Художник признает, что отправной точкой для него был классический пейзаж Ивана Шишкина "Рожь". Только вот вместо тучных пажитей, золотящихся под летним солнцем, господин Филиппов изобразил этот отрадный пейзаж в зимнюю пору. Масштабное серо-белое полотно представляет низкий серый небосвод, голые деревья, неопрятные сугробы и слякотную, непролазную дорогу. В этих понурых небесах даже регулярные эскадрильи гербовых пернатых, выписывающих свой воздушный балет, кажутся каким-то неотвязным вороньем.

            К нарисованному пейзажу тянутся проложенные через зал шаткие мостки. Хилая гать обрывается посередине комнаты. Под мостками расстилается нечто вроде маслянистой лужи, выложенной из черного полиэтилена вроде того, что идет на мешки для мусора. По этому болоту, подобно кочкам, разбросаны палитры, заляпанные все теми же мутными серо-черными красками рутинно-дурных новостей газетного фоторепортажа.

            Пропасти, как и ржи, в инсталляции господина Филиппова нет. Ведь не назовешь же пропастью полиэтиленовую лужу. Драматически обрывающиеся посреди зала мостки вроде бы призывают сигануть с обрыва в черную топь. Но не стоит обольщаться: потонуть-пропасть в этой слякоти невозможно. Суицидальная удаль обернется сплошным конфузом: поскользнешься, промочишь ноги, изгваздаешься в талой жиже, встанешь и как миленький побредешь дальше под нескончаемый грай двуглавых птичек. И этот самый чертыхающийся оптимизм по-своему является вполне новогодним — насколько это возможно в инсталляции художника, в очередной раз задумавшегося о столь серьезных и пафосных вещах, как, ежели верить пресс-релизу, "судьба России, ее трагическая история и неясное будущее".

Flash Art

2004-12-30

Andrei Filipov

            Andrei Filipov is affiliated with Moscow Conceptualism. His paintings, objects, and installations address the discourses of history and religion, interweaving signs and symbols of bygone empires such as the Soviet Union, Byzantium, and Rome, as well as the iconography of imperial Russia - symbols reintegrated after the fall of the soviet regime. While his work of the 1980s was characterized by overt dissidence through its approach to the legacy of pre-revolutionary Russian orthodoxy, it has recently shifted into a more historical mode, weaving a web of socio-cultural allusions.

Time Out

2004-12-29

Андрей Филиппов

Андрей Ковалев

            В Третьяковской галерее можно увидеть почтеннейших дам, внимательно читающих этикетку, на которой написано "У омута". Они аккуратно заносят себе в блокнотик: "Аленушка". Или читают: "Неизвестная", но пишут, понятное дело, "Незнакомка".

            Андрей Филиппов решил использовать в мирных целях этот странный феномен смещенных культурных смыслов. Название его инсталляции отсылает к знаменитому сочинению американского писателя Джерома Д. Селинджера, посредством которого разумные тинейджеры всего мира уж полвека изживают свои подростковые комплексы. Зрителя встречает картина, похожая на произведение Ивана Ивановича Шишкина "Рожь", знакомство с которой обеспечено всякому, кто переживал нравственное взросление с учебником "Родная речь". Над знаменитым полем - фирменный бренд Андрея Филиппова: знаки Третьего Рима. Двухголовые птички ровным строем выписывают в небе слова, а под ними - безграничная тоска и депрессия. Патетическая шишкинская рожь никем не убрана и засыпана снегом. Все бесцветно и мрачно, тоска усиливается еще и монументальными размерами полотна - 350х200 (при том, что размеры оригинала составляют всего-навсего 107х187 см). Как говорится: "Россия во мгле", "Унылая пора! очей очарованье". Далее по списку. Для удобства восприятия всего этого нагромождения штампов по галерее проложены шаткие деревянные мостики. А по полу плавают палитры, похожие на листья кувшинок. Кажется, Андрей Филиппов серьезно воспринял наставления подростка Холдена Колфилда и решил, что настала пора "стеречь ребят над пропастью во ржи"

Время новостей

2004-12-27

http://www.vremya.ru/2004/236/10/115282.html

Простые формы над пропастью во ржи. Новые работы Андрея Филиппова и Анатолия Осмоловского

Фаина БАЛАХОВСКАЯ

            На днях художник-патриот Андрей Филиппов показал в галерее «Е.К.Артбюро» проект «Над пропастью во ржи». Как обычно, о многострадальной родине. На этот раз пейзаж (как всегда у Филиппова -- зимний) оказался заснеженной и почти в три раза увеличенной черно-белой копией хрестоматийной картины Шишкина «Рожь». Покрывший шишкинскую рожь снег разрушил идиллию -- получилось «как всегда»: сверху мокро, снизу грязно, посредине безобразно. Главная роль отдана серому. Перед картиной разложено черное блестящее полотно, по традиции не в первой уже инсталляции обозначающее нефть с там и сям разбросанными кувшинками-палитрами. Чтоб зрители бесстрашно подходили к заполняющей всю стену картине, при входе положены мостки -- тоже серые. Зрелище идеально гармонирует с погодкой на улице -- чудный беленький снежок, едва коснувшись земли, превращается в грязь. Ассоциативный ряд ясен: разруха в головах, Россия -- подсознание Запада, безобразие -- наше все и т.д. А классический русский пейзаж сам виноват -- автор понахватался невесть чего в заграничной дюссельдорфской школе. И как ни любима «Рожь» народом, сколько ни тиснута раз в «Родной речи», не отвечает она -- ясная, ровная, золотая -- национальному самосознанию, не отражает бедные селенья, грустную природу, вечные катаклизмы, отключения электроэнергии, разлитую по бескрайним просторам грязь, похожую на нефть, и нефть, похожую на грязь, -- настоящую духовность. Над многозначительно замерзающим полем всегдашние филипповские имперские орлы четким строем выписывают в сером небе название другого хрестоматийного произведения: «Над пропастью во ржи». В книге Сэлинджера, как известно, описаны ужасы взросления: все грустно и безобразно, остается лишь читать Достоевского и чувствовать в себе неприкаянную русскую душу. Отлично рифмуется с исправленной и дополненной шишкинской картиной.

            Запутавшийся было на некоторое время в своих двусторонних птичках, Филиппов выставляет в «Е.К.Артбюро» уже второй замечательный прект: на прошлое Рождество он изготовил печку, в тесной топке которой бился не огонь, а старые наши фильмы (на телеэкране). На нынешней выставке несколько старых работ напомнили: над полем с орлами Филиппов бьется уже много лет, все описывает загадочную русскую душу, где горнее и дольнее разошлось -- шире некуда. Орлы в грязь упасть еще могут (хотя с трудом, они же символы), но как земле подняться до Третьего Рима? Умучившись с непосильными вопросами, прямо перед выставкой Филиппов попал в больницу с сердечным приступом. Но тему свою он вряд ли оставит. И не только под воздействием окружающей среды: просто к художнику приходит зрелость и вместе с ней чувство беспросветности.

            Один знакомый эмигрант, не бывавший в России лет десять, удивленно заметил: «Новое поколение художников у нас выросло. Сначала не понимал, что в них не так. Потом понял -- не пьют». Анатолий Осмоловский -- полная противоположность Филиппову. Во-первых, космополит, во-вторых, теоретик. К тому же не почвенник, а западник. До недавних пор настоящий левак, из тех, кто готов крушить мир насилья в любой момент. Ренегатство бывшего товарища Осмоловского проще всего было бы объяснить соображениями практическими -- тем более что оно почти идеально совпало с его приходом в престижную «конюшню» Stella Ret Gallery. Но не все так просто. Скорее появление галереи Stella совпало с исчерпанностью левой темы у Осмоловского. Он в отличие от Филиппова не тянет одну песню, а находится в постоянном поиске. Потому и сменил эффектные художественно-политические акции на нонспектакулярное (незрелищное) искусство, где произведение маскируется так, что его не найдешь и уж точно не продашь (фиг вам, буржуи). Следующий поворот был так же неизбежен, как и непредсказуем. О резонах смены вех Осмоловский сам оповестил наших читателей в день открытия выставки в галерее Stella (см. «Время новостей» от 23 декабря). В теории он всегда был силен. Самое же удивительное -- труднообъяснимая без политических терминов прелесть выставки Осмоловского. До сих пор в пластических талантах почти не замеченного. (Выписанное телами товарищей перед мавзолеем Ленина слово из трех букв было по-своему прекрасно, но ведь этот набор вообще пластически выигрышен -- буквально в каждом подъезде можно найти достойную музея каллиграфию работы неизвестного мастера.) Здесь же простые формы -- виденные уже на ряде выставок черные мозги-орехи, розовые поп-артистские лаваши, куски батонов и серые обрубки -- сложились в текст по-своему совершенный и бескомпромиссный. И хоть оправдывается Осмоловский, что не абстракция у него, а лишь имитация оной, сквозь морок теорий прорывается истина -- цвет поверхности у нее серый, с блеском. На срезе простой деревянный узор. Осмоловский противостоит хаосу гармонией -- как и обещал.

            Две отличные предновогодние выставки, если и не знаменуют расцвет искусства, то позволяют увидеть взаимосвязь успеха художников и установки галерей на профессиональную работу, готовность вкладывать в выставки и силы и деньги.

Афиша

2004-12-25

http://www.gif.ru/afisha/a-filippov/view_print/

Андрей Филиппов

            В Филиппове чувствуется сила былых времен – московского искусства конца 80-х, эпохи русского Sotheby's и художников Фурманного переулка. И уж если берется Филиппов переделывать классические полотна, то непременно Шишкина, богатыря под стать себе. На всю стену холст размахал Филиппов. "Рожь" шишкинская, оригинальная. Нечеловеческая мощь, месяц август из календаря "Шедевры Третьяковской галереи".

            "Над пропастью во ржи" – инсталляция, срежиссированное пространство, особым образом воздействующее на зрителя. Посреди комнаты – деревянный помост, вокруг него – буквально – пропасть: черный как сажа пол, по которому, будто облака, раскиданы палитры неправильной формы. Прямо по курсу, на стене, – "Рожь", запорошенная снегом. Воспроизведена отменно. Не калька, не пустое копирование, а будто стоял Филиппов сам с этюдником на том же поле полтора века спустя. Филиппов покрыл сосновые кроны снегом, присочинил низкие ватно-белые облака, сохранив узнаваемый композиционный строй могучей вещи. Сосны, как шахматные фигуры на разных планах бескрайней доски, и разбитый колесами большак. Один нюанс: на дороге Филиппов собирается наметить следы, будто оставленные протекторами тяжелых танков. Все вместе, по словам художника, должно создавать мрачное, тревожное впечатление.

            Цитируя и апроприируя, собирая выставку из разнородных компонентов, он и не думает возводить смысловые конструкции, не комментирует свои действия и ничего не описывает, а это – явно нецелевое использование культурных средств (с точки зрения концептуализма). Филиппов действительно совсем не концептуален, хоть и включил в картину текст: название сэлинджеровского романа (художник честно признался, что давно его не перечитывал) выложено мелкими двуглавыми орлами.

            Живописание заснеженного поля ему явно милей, чем создание полей семантических. Форма и чувственность – дороже интерпретации. Стоя над пропастью мировой истории, Филиппов подхватывает с самой поверхности полюбившиеся ему предметы типа шишкинского пейзажа, а наигравшись, вновь начинает прощупывать взглядом темную пустоту.