Уважаемые посетители!
Cайт находится в разработке. По всем вопросам, пожалуйста, обращайтесь по телефону +79857686591 или по электронной почте ekartbureau@gmail.com. Благодарим за понимание.
Об открытии полной версии сайта мы объявим дополнительно.


Информация о проекте


   АртМосква - 2006

   Curators :

   17.05.2006

   21.05.2006

   





   Авторы






   Произведения






   Каталоги






   Публикации


Русский Журнал

2007-05-31

http://www.russ.ru/

Строили, строили...

Андрей Ковалев

            На ярмарке "Арт Москва" отчетливо пахло нефтью. И презренным металлом, конечно. Марат Гельман так прямо и заявил: "В этом году хочется поговорить о деньгах. Условно говоря, этот контекст нам задал Путин. Все говорят о "Газпроме", о некой новой энергетической империи. Сегодня у нас есть пусть небольшое количество русских художников, которые должны стать мировыми именами. И художественная империя будет гораздо более мощная, чем энергетическая империя" (Елена Фанайлова, "На "Арт Москве" российские и западные художники нашли общий язык", Радио "Свобода"). Вот такая империалистическая маниловщина мне по душе. Я даже думаю, что не наблюдается никакого противоречия с тем, что "Арт Москва", как рассказал приземленный директор компании "Экспопарк" Василий Бычков, в списке мировых ярмарок находится на предпоследнем месте. То есть, конечно, империя. Но размером пока что с прекрасную Голландию или процветающую Словению. Это так, но перспективы дальнейшего роста имперского самосознания для всех работников изоискусства очень точно обозначил все тот же Гельман. "Сегодня наступил тот момент, когда мы можем брать на себя ответственность за развитие страны вперед, а не назад, за ее экономические показатели. Мы выстроили очень способную "отрасль", которая может вполне конкурировать по перспективности с отраслями промышленности" ("Арт Москва" открылась: капитализация искусства продолжается", "Полит.Ру"). Я лично тоже почувствовал свою высокую ответственность, поскольку своими юродствующими сочинениями немало, как я полагаю, способствовал росту данной отрасли народного хозяйства. Кстати, жаль, что никому не пришло в голову к светлому празднику десятилетия ярмарки проанализировать высказывания, которые совершала пресса, дружелюбная к данному предприятию культурного обслуживания населения.

            Посему, прежде чем начать бормотать свои неизбывные пакости, пропою панегирик и нашей ярмарке (которой исполнилось десять лет) и худрынку как таковому (который существенно моложе). И для того чтобы не пороть отсебятины, сошлюсь на мнение рассудительной и никогда не теряющей здравости ума Ольги Кабановой ("Прощай, молодость", "Ведомости"): "В прошлые годы "Арт Москва" оказывалась не столько ярмаркой (рынок современного искусства был эфемерен), сколько служила временным заменителем отсутствовавшего в Москве музея современного искусства с постоянной экспозицией. Она же была главной отчетной выставкой года". По правде говоря, было в такой ситуации нечто неестественное, даже несколько порочное. Однако, когда настало время окончательной сепарации мух и борща, накатила какая-то ностальгия по развеселым девяностым. В свое оправдание имею сказать, что чувства эти светлые посетили не меня одного: "Экстравагантные перформансы и эпатажные объекты середины 90-х явно носили реминисценции духа свободы, которым в ту пору еще было заражено российское общество" (Анна Линдберг, "Дорогие славные времена социализма", "Утро.Ру"). Как ни странно, я принадлежу к тем самым безумцам, которые до сих пор полагают, что "рынок" в гайдаровском понимании есть безусловное основание свободы. Поэтому и становится как-то неуютно, когда за горло хватает очень даже видимая, отлично ухоженная рука постиллюзионистского рынка имени экономиста Грефа. На моей маленькой лужайке, знаете ли, все очень наглядно и выразительно.

             Впрочем, опять-таки это не только личные фобии критика Ковалева. Наступление на ярмарку реального рынка и "респектабилизация "Арт Москвы"" (термин Николая Молока) вызвало не очень понятную депрессию среди критической общественности: "Никаких инновационных идей на ярмарке нет, зато все красиво и качественно. Произведение искусства превратилось в товар – процесс предсказуемый и абсолютно правильный" (Николай Молок, "Апофеоз "Арт Москвы"", "Известия").

            "Вся "Арт Москва" проникнута духом стабильного и респектабельного благоденствия. Никакого эпатажа, никаких провокаций, никаких прорывов" (Ирина Кулик, "Акулы концептуализма", "Коммерсантъ").

            "Общая картина современного русского искусства на рынке отличается глазированной гладкостью. Взгляду почти не на чем остановиться, несмотря на обилие качественных работ" (Андрей Ковалев, Юрий Арпишкин, "Вот-вот – и рынок будет!", "Московские Новости").

           "Ярмарка прошла нелегкий путь от самодеятельности до профессионализма, от подвижничества и альтруизма до лощеной буржуазности, слегка приправленной экстравагантностью" (Елена Руденко, "Размах актуальности", "Коммерсантъ-Weekend").

            "Впечатление от открывшейся вчера ярмарки современного искусства "Арт Москва" удобно передать лексиконом глянцевых журналов: стильно, качественно, модно, дорого, приятно. Из неотесанного подростка, испытывающего терпение публики косноязычием, смехотворным пафосом, сомнительными выходками и просто возмутительными неприличностями, за десятилетие это искусство превратилось в хорошо одетого и тренированного господина средних лет с профессией, достатком, но без иллюзий" (Ольга Кабанова, "Ведомости").

            Примеров таких решительных поворотов к реальному покупателю превеликое множество. Например, как проницательно отметил Николай Молок, "Маленькие человечки", знаменитый хит бурлескных "Синих носов", претерпели весьма серьезные мутации. На Московской биеннале в Музее Ленина в простецких коробках вертелись всякие дурацкие персонажи, в том числе и Ленин Владимир Ильич. А теперь этот модный проект приобрел респектабельность. Все по-прежнему, однако сами коробки, в которых проистекают все эти веселые гадости, на стенде галереи Гельмана выглядят вполне элитарно и чистенько. Помоечная эстетика, столь украшавшая продукцию "Синих носов", отставлена в сторону за ненадобностью. Еще один феномен тихой мутации подметила строгая Анна Линдберг. Группа Escape, представлявшая Россию на прошлой Венецианской биеннале, начинавшая в конце девяностых как исключительно перформансистская команда, потом перешедшая в стан нонспектакулярного искусства, которое можно считать самой очаровательной выдумкой рубежа веков, теперь оказалась в стане самого что ни на есть материалистического и визуального художества. На хорошо сделанном видео топор отрубает головы цветкам, а роскошные фотопринты представляют собой макросъемку стеблей, источающих последние свои соки. Как правильно отмечает г-жа Линдберг, все вместе представляет собой "вполне приемлемую версию удобоваримого гламура". Немыслимая роскошь выставлена на стенде лондонской Ravenscourt Gallery, которая занимается в основном модернизмом прошлого века, а теперь решила открыть и филиал, специализирующийся на современном искусстве. Но выведенная Линдберг формула на общем фоне звучит еще достаточно мягко. Игорь Шевелев ("Москварт симулякрный", "Взгляд") делает совсем не политесный и жесткий вывод: "Ни о какой художественной "радикальности" речи давно не идет. Пародия на гламур уже неотличима от гламура".

            Тут ничего не поделаешь – безо всякой истерики к нашим творцам пришло понимание того, что жизнь – штука жесткая, а изобразительное искусство есть классово и экономически обусловленный феномен. Давно ожидаемый просвещенный негоциант выглядит именно так, как ему и положено выглядеть. И желает себе повесить на стену именно то, что должен желать. Наблюдательный обозреватель сайта GiF.Ru зафиксировал в своем отчете: "Огромное количество хорошо одетых людей с очаровательными спутницами. Гламурные сливки Москвы бродили по ярмарке с большим энтузиазмом. По странному совпадению самым широко представленным художником стал Андрей Бартенев, известный певец всего яркого и блестящего. Его работы GiF.Ru заметил на четырех стендах". В общем, все дело идет к тому, что именно этот замечательный фрик и при этом весьма и весьма углубленный художник и станет в ближайшее время нашим главным героем. Карма его не отягощена никакими прошлыми безобразиями, дело свое он знает хорошо, как полагает Сергей Хачатуров ("Не быть красивым – некрасиво", "Время новостей"): "Едва ли не единственный перформансист, истово увлеченный захватывающими дух магическими превращениями пространства, времени и творческого сознания. Именно этот синтез становится формулой успеха в создании атмосферы праздника. А праздник всегда хорошо продается и покупается".

            Значит, так тому и быть. Посему возникает надежда, что в самое ближайшее время в обзорах, посвященных художественным ярмаркам, пропадет всяческая надобность. Одни будут описывать тех, кто пришел на торжище, в каких нарядах и с какими спутниками (-цами). Другие, в согласии с ведомственной принадлежностью, излагать скучную цифирь – что и за какие деньги продано. То есть обзирать будет совершенно нечего. И это хорошо – есть ведь и более важные дела, чем художественный рынок. Например, рост акций "Газпрома" или падение доллара.

Взгляд

2007-05-21

http://vzglyad.ru/culture/2006/5/19/34251.html

Москварт симулякрный

Игорь Шевелев

Выставка недели: Десятая международная ярмарка "Арт-Москва" в ЦДХ

С 17 по 21 мая в Центральном доме художника прошла очередная, десятая по счету, международная ярмарка "Арт-Москва". Как бы современное и даже отчасти авангардное искусство явило свой устоявшийся облик, стремящийся ныне к росту своей "капитализации" и выгодному вложению в чужие карманы.

Если же давать определение выставке как целому, то ничего, кроме "копия копии" и "симулякр", на ум не идет.

Круг тех, кто начинал десять лет назад в качестве "нарушителей академического спокойствия", ныне устоялся. Список лиц и галерей, допущенных к "радикальному художеству", определен и обжалованию не подлежит. На очереди, как заметил на пресс-конференции Марат Гельман, один из шести членов экспертного совета, "рост капитализации" предприятия. То есть рост цен именно на этих художников, именно на эти произведения, вбивание их "в мировой галерейный процесс и контекст".

Конечно, объемы ярмарочных продаж никто не называет, но по примерным оценкам работы художников, которые десять лет назад продавались от 2 до 3 тысяч долларов, ныне стоят от 20 до 30 тысяч. На фоне нефти и газа – не много, но оптимизм сохраняется. То, что денег в этой сфере крутится побольше, чем прежде, косвенно подтверждает и присутствие на "Арт-Москве" многих немецких галерей и художников, которые на безденежье вряд ли станут клевать.

Участие "Интерроса" с некоммерческой программой и фонда "Екатерина", показывающего свою коллекцию современного искусства, тоже о чем-то должно сказать.

Если же оценивать то, что выставлено на всех этажах ЦДХ, с художественной точки зрения, то не может не бросаться в глаза однообразная инфантильная вторичность не только большинства произведений, но и общего тренда. Все эти хрюши, степаши, гламурные девушки, вожди, зверушки и дикторы телевидения в разных видах и материалах – это ответное предложение художников на то, что пользуется спросом галерей. Ни о какой художественной "радикальности" речи давно не идет.

Достаточно вспомнить, как на прошлой "Арт-Москве" выставка карандашных рисунков Павла Шевелева из зала суда над Ходорковским и Лебедевым произвела взрывной эффект несовпадения реальной, "взрослой" жизни с забавами детей в песочнице. Может, и неприлично говорить о собственном сыне, каковым приходится мне этот самый Павел Шевелев, но уж больно красноречивым оказался факт, когда задвинутое в угол обычное рисование вдруг оказалось более актуальным искусством, нежели все подделки под него. Впрочем, в этом году организаторы "Арт-Москвы" исправили ситуацию, сомкнув ряды, в которых не нашлось места нарушителям конвенции актуальных детей лейтенанта Шмидта.

Галерее "Ковчег", показавшей год назад "Рисунки по делу", отказали в месте, которое они благополучно занимали все прошлые годы "Арт-Москвы". То есть приличия соблюли: поскольку ЦДХ – здание огромное, то всегда можно выделить тупичок, место рядом с туалетом, кафетерием и пожарной лестницей, куда зритель и не зайдет. "Ковчег" намек понял и проплыл мимо.

В этих условиях радикализм понимается более чем элементарно. Экспозиция в залах второго, самого большого, этажа открывается пятиметровыми парными портретами голых мужчины и женщины в полный рост. Именно – голых, а не обнаженных, как обычно выражаются ценители искусства. Как заметил классик русского авангарда Франциско Инфанте, чьи работы показываются как раз перед входом в зал, "тут нет работы над телом Микеланджело или других художников": большая черно-белая фотография увеличена до предельного в этом зале масштаба. Тут же справа за углом галерея Елены Врублевской в рамках проекта "Happy Hour" показывает большую освещенную витрину, в которой выставлено семь женщин в красных купальниках. Зрители идут себе, поглядывая, мимо и вдруг останавливаются в оторопи: "Они что, живые?" Да, живые. Смотрят себе в никуда, как настоящие манекены, но то моргнут, то чуть плечом поведут.

А то вдруг сами присмотрятся с нескрываемым интересом. Это на красной дорожке перед входом в зал актуальный художник Герман Виноградов, приделав себе пушистую бороду и пушистый хвост, играет на скрипке, надев шляпу, черные очки и фрак. Прямо скажем, не Спиваков, однако зрители стоят толпой, фотографы щелкают, не переставая. Дело в том, что Гарик Виноградов ниже пояса голый. Ну модно так в этом сезоне. Не все же Ленина голым рисовать, надо и с себя начать.

Все остальное – выставка как выставка. В больших масштабах. Много "синих носов" с ворочающимся Лениным. Вожди нынче в моде, вот и Сталин Леонида Сокова в галерее "Вместе" показывает деревянный нос, вот его же Ленин в виде перевернутой головки а-ля Бранкуши. Неподалеку в pARTner gallery работы фотохудожников Кати Голицыной ("Прафеномены") и Наташи и Валеры Черкашиных ("Танцы в Нью-Йорке") соседствуют с китайской пирамидой одинаковых лиц Юе Минтюна. Китайцев, кстати, на "Арт-Москве" – почти как немцев. Тут же старые работы Аркадия Петрова – сталинские пионерки и, видимо, они же, но уже постаревшие, голые, на фоне Кремля и истребителей. И не менее старый бюст работы Бориса Орлова в орденах и медалях – "Растрелли". Где-то, наверное, должен быть и парный к нему – "Пыталли".

Тут же VIP-комната, где избранным дадут журнал "Интерьер + дизайн", благо комната оформлена, кажется, не без его спонсорства. А журнал "Штаб-квартира" пользуется случаем, чтобы прорекламировать будущую выставку "4 стихии" в Аптекарском огороде на проспекте Мира в последних числах мая. Круговые залы на третьем этаже выделены в распоряжение проекта "Русское видео". Зацикленные видеофрагменты свидания Штирлица с женой, перехода молодежи через Садовое кольцо в районе Красной Пресни, приема грязевых ванн в советском санатории и тому подобного производят, как ни странно, терапевтическое действие безвредного чудачества.

Ну а чего брюзжать? Многочисленная пародия на гламур уже неотличима от гламура. Плакат Виноградова-Дубосарского "Слава героям концептуализма!", что развернут в заснеженном российском лесу, и встречает посетителей ярмарки, заранее настраивает на что-то мемориальное, вневременное, потонувшее в нашем особом третьем пути, финансируемом по остаточному принципу с нефтяных сверхдоходов.

Независимая газета

2006-05-30

http://www.ng.ru/culture/2006-05-29/11_bychkov.html

О нас знают

Григорий Заславский

Гендиректор "Арт-Москвы" Василий Бычков одновременно еще и директор Центрального дома художника. Неделю спустя после закрытия юбилейной, десятой художественной ярмарки он занят совсем другим проектом – летнего книжного фестиваля, который будет и музыкальным (9 концертов под кураторством Артемия Троицкого) и выставочным. Впервые ЦДХ откроет свои подвалы: на месте, где сейчас находится Дом художника, собирались строить Академию наук, в итоге фундамент – больше нынешнего здания, и в подвалах этим летом впервые будет представлена инсталляция Дмитрия Пригова. Еще пять выставок пройдут под кураторством Константина Бохорова. Наум Клейман готовит программу арт-хаусного кино. Плюс 112 книжных событий, которыми дирижирует программный директор фестиваля Александр Гаврилов. Но "Арт-Москва" не забыта: итоги последней ярмарки столь впечатляющи, что Бычков с удовольствием готов о них поговорить.

– Как Вы оцениваете прошедшую ярмарку?

– Она очень позитивно прошла, на высоком идейно-политическом уровне.

– Коммерческие итоги в этом случае не главные?

– Но они очень важны. Для ярмарки, конечно, они стоят в одном ряду с концептуальными составляющими. Если концепция неправильная, то ярмарка может стать коммерчески неуспешной. Но если ярмарка финансово неуспешная, то концептуальная составляющая может вытягивать какое-то время. Но рано или поздно ярмарочный механизм должен заработать. И он наконец заработал.

– Это значит, что "Арт-Москва" заняла свое место среди мировых художественных ярмарок?

– Ну, мы тешим себя надеждой, что это так... Безусловно, по прошествии 10 лет о нас знают, все больше и больше галеристов сюда приезжают, покупателей, коллекционеров, и наши галеристы участвуют в зарубежных ярмарках, и общими усилиями мы участвуем в промотировании "Арт-Москвы". Я думаю, что какую-то позицию "Арт-Москва" уже занимает, у нас очень хорошая репутация, и мы делаем все, чтобы "Арт-Москва" вошла в число топовых событий, вроде "Арт-Базеля" или "Артфорума" в Берлине или "Арт-Калон"... Выбор сейчас большой, но сегодня во многом интерес к России в целом растет, слухи о больших деньгах, о том, что искусство продается и на волне роста продаж на международном арт-рынке, это поднимает интерес к нашей ярмарке. Самое главное – мы стараемся не скомпрометировать себя, не ослабить этот интерес. Главное – не дать слабину, не нарушить принципы ярмарки, этим можно испортить репутацию мгновенно...

– А принципы ярмарки в чем? В чем можно дать слабину?

– Ярмарка есть ярмарка, здесь работает механизм коммерческой выставки, грубо говоря, продажа квадратных метров, но принципы художественных ярмарок в том, что в большей или меньшей степени здесь проводится селекция участников, мы принимаем не всех. В этом – самая большая сложность. К примеру, галереи, представляющие актуальные тенденции в искусстве, не могут размещаться рядом с галереями салонного искусства. В скобках замечу, что существует элемент престижа. На тот же "Арт-Базель" попасть практически невозможно. Первый раз несколько лет назад "Айдан-галерея" участвовала в ярмарке Liste, а в этом году нашу уважаемую "Галерею XL" допустили на "Арт-Базель". Мечтают быть там многие, допускаются единицы. Мы, конечно, не "Арт-Базель", но селекцию проводим. В этом году было около 180 заявок, из которых мы отобрали 68, при этом половина заявок было из-за рубежа.

– Когда вам пришлось говорить, что "Арт-Москва" – территория, свободная от цензуры... "Арт-Москва" всегда откликалась на происходящее в стране, по тому, что здесь было представлено, всегда можно было определить не только художественную, но и политическую конъюнктуру.

– Арт-рынок отражает ситуацию в стране в целом: жизнь стала менее политизированной, люди стали меньше говорить о политике. Никаких драм, за исключением драмы спокойствия. Вот это – настоящая драма. Всех взбудоражил процесс по делу Ходорковского...

– И это отразилось на ярмарке...

– И это привлекло огромное количество кинокамер, что смешно: есть огромное количество проблем, и только какие-то частности привлекают вдруг внимание. С одной стороны, происходит процесс деполитизации в обществе, с другой стороны, происходит процесс капитализации общества. И художественный рынок, голодавший десятилетия, встает на ноги. Наконец, как сказал Марат Гельман, хочется поговорить о деньгах. Конечно, основная задача художников – провоцировать, а не сладенькие картинки рисовать. Это тоже нужно, но это задача других художников. А художники актуального искусства должны нас, привыкающих к обыденной жизни, провоцировать на новый взгляд. Для этого делаются шокирующие проекты. Поэтому мы и говорим, что ярмарка – зона, свободная от цензуры. Не политической – политика дело десятое, сегодня политика одна, завтра – другая. Главная проблема – человек с его комплексами, проблемами неизбывными. Для этого и нужны актуальному художнику все эти перевертыши, странности, недосказанности. Не хочешь – не смотри, а хочешь в себе разобраться – иди и смотри. В этом смысле ярмарка – своего рода экспериментальная лаборатория. Она никому не вредит, здесь никто никого не насилует, но подобные эксперименты невозможны на гламурном материале, поэтому нужна такая зона, свободная от цензуры, нужна, она необходима. "Арт-Москва" стала респектабельнее, искусство здесь стало более изысканным, более гладким, менее злым. Для промоушна – искусств в целом, арт-рынка – это хуже, нет скандалов, меньше пишут, но для развития такой период стабилизации очень нужен. Но дальше все равно найдутся свои нарушители спокойствия, свои провокаторы, Тер-Оганьяны, Бренеры, Дюшаны.

– Десять иностранных галерей ничего не продали. Это для них поражение? Это что – они предложили неконкурентоспособное искусство?

– Это не поражение. Торговать искусством непросто. Ведь это товар – если воспользоваться этим ужасным словом, – который очень трудно описывать. Я говорил с теми, кто ничего не продал, – они не жалеют, они говорят: ничего, нам нужно было понять, как зрители реагируют, что им нужно, посмотреть на то, что продалось. Почему не продали? Причины тоже разные. Можно не угадать по цене, неправомерно ее завысить. Хотя самая дорогая работа Хёрста в этот раз продалась.

– Это хорошо, что стали покупать иностранцев?

– Очень хорошо.

– А то, что 60% купленных работ все-таки отечественные? Это о чем говорит? О том, что складывается вторичный рынок и покупатель не боится промахнуться?

– Бояться промахнуться не нужно, и такого страха не может быть. По поводу вторичного рынка я ничего не могу сказать, думаю, что он еще не сложился. Но на наших художников – на Дубоссарского с Виноградовым, на Кулика, на АЕС – цены стали выражаться в шестизначных цифрах, в сотнях тысячах долларов. Говорит это о существовании в России арт-рынка или нет? Конечно, наш арт-рынок еще очень молод, единичные имена известны на Западе, галереи еще не обладают возможностями, чтобы промотировать их сильно, но, как говорится, степ бай степ. А покупатель на арт-рынке – всегда несколько странная фигура, которым прежде всего движет любовь к искусству, то есть те самые странные симпатии и антипатии, но обязательно в этих поступках присутствует некое сознание реальной стоимости "товара", которая будет только возрастать. Если вы поговорите с кем-то из опытных наших коллекционеров современного искусства – их немного, может быть, 50, может быть, 100, – они вам расскажут историю роста цен на картины, которые находятся в их коллекциях. Предположим, они покупали Кошлякова за 3000 долларов, а сейчас это стоит 30 000. Человечество не придумало ничего более рентабельного, чем произведения изобразительного искусства.

– Как по-вашему, из экспозиции нынешней ярмарки какие-то работы войдут потом в ретроспективу русского искусства XIX века?

– "Бульдог" Олега Кулика, по-моему, инсталляция "ВДНХ" Оли Чернышовой – из экспозиции Стелла-галереи, чуть ли не первая цветная работа Пепперштейна, фотографии Александра Якута из его же галереи, на которых его жена, по-моему, гениально сфотографирована, и его же инсталляция "Русский космизм", где на камне написано: "Направо пойдешь – никуда не попадешь, налево пойдешь – никуда не попадешь..." Остается только в космос улететь. Вот это, по-моему, репперные точки.

Итоги "Арт-Москвы"

Общая сумма продаж на Х "Арт-Москве" составила 3,150 млн. долл. Зарезервировано работ на 1, 270 млн. долл. Совокупная доля прибыли иностранных галерей составила 34% (1, 180 млн. долл.), русских – 66% (1, 970 млн. долл.). В первую десятку галерей по продажам вошли: из российских галерей – Галерея Гари Татинсяна, XL галерея, Галерея Марата Гельмана, Pop/off/art, Айдан галерея, Якут галерея, Галерея Ред Арт; из иностранных галерей – B&D (Милан), Orel Art (Париж). Соотношение продаж русского искусства и иностранных художников можно оценить приблизительно как 60% и 40%.

Журнал

2006-05-29

http://expert.ru/culture/2006/05/yarmarka_art_moskva/

Красота в хорошем костюме

Юлия Попова

            Очередная ярмарка "Арт-Москва" засвидетельствовала, что период героического штурма и прорыва для российского современного искусства закончился. Актуальное искусство превратилось в качественный и респектабельный продукт.

            Нынешняя "Арт-Москва" уже десятая по счету. Юбилей – хороший повод, чтобы обратиться к статистике и вспомнить прошлое. Сегодня ярмарка целиком занимает три этажа Центрального дома художника на Крымском Валу. В ней участвуют шестьдесят семь галерей из девяти стран мира. Из одной только земли Северный Рейн-Вестфалия приехало десять участников. Если вспомнить, что в 96−м все начиналось с пары десятков наших галерей, с удобством разместившихся в одном зале того же ЦДХ, то юбиляра можно поздравить не только с датой, но и с феноменальным ростом. Но главное не это. Тогда, в середине 90−х, речь шла о том, что у нас в России должен возникнуть рынок современного искусства. Чуть позже – о том, что рынок этот должен быть цивилизованным. Сегодня любой зашедший на ярмарку вряд ли усомнится в том, что попал на праздник цивилизованного рынка – такой респектабельно-буржуазной "Арт-Москва" еще не была никогда.

Раскол

            Оглядываясь назад, нельзя не заметить, как менялась и структура самой ярмарки, реагируя, подобно барометру, не столько на изменения в системе рынка современного искусства, сколько на предчувствия этих изменений. Поначалу "Арт-Москва" почти пополам делилась на коммерческие и некоммерческие проекты. Коммерческие – это те, которые покупали свои квадратные метры, где и торговали искусством или привлекали потенциальных покупателей. Некоммерческие проекты, подготовленные кураторами, были по существу небольшими музейными экспозициями, которые создавали прекрасную "раму" для искусства, выставленного на продажу. В некоммерческой части находили свое место и произведения, в принципе плохо поддающиеся оценке в денежном эквиваленте, да и вообще продаже и коллекционированию, например перформансы. При этом художественный уровень коммерческой части тоже старательно поддерживался на высоте – стараниями специального экспертного совета, который даже на арендованных квадратных метрах не позволял галеристам продавать ничего, кроме самого актуального и радикального. Это пункт, по которому "Арт-Москва" разошлась с другой большой ярмаркой современного искусства – "Арт-Манежем".

            Дидактически-просветительское начало, представленное на "Арт-Москве" некоммерческими проектами, усилилось с появлением большого раздела, посвященного коллекциям отечественного современного искусства. Расположенные в фойе перед главным залом экспозиции из того или иного частного собрания, снабженные фотографией хозяина и его краткой речью на тему о том, почему он тратит деньги на современное искусство, всегда производили неслабое впечатление. Во-первых, потому, что абстрактный "цивилизованный рынок современного искусства", которого так хотелось, вдруг персонифицировался. Во-вторых, в этих коллекциях зритель встречался с вещами, которые когда-то раньше, на одной из бесчисленных выставок сам мог отметить и полюбить. И вот они куплены, они чья-то собственность, возможно, висят в чьем-то загородном доме, хотя казалось, они так всегда и будут путешествовать по выставкам и ярмаркам. Для потенциального коллекционера это недвусмысленный знак поспешить определиться в своих пристрастиях.

            Конечно, проведение в Москве биеннале современного искусства не могло не изменить ситуации. Возникла еще одна площадка – точнее сказать, огромная площадь, – на которой могло найти себе место все самое актуальное и радикальное, некоммерческое и взрывоопасное. Уже на прошлой "Арт-Москве", прошедшей в послебиеннальный год, число некоммерческих проектов сократилось. Это был жест в сторону биеннале: "Пожалуйста, господа некоммерческие, теперь вам туда. Вы теперь не по нашему департаменту". Произошло показательное разделение. Бесприютные, обшарпанные интерьеры Музея Ленина, скульптура из мочи, застывающей на морозе, извергающие душераздирающие звуки инсталляции размером с ветряную мельницу и прочий экстрим – это биеннале. Сияющие белизной залы, просторные стенды, первоклассное освещение и много хороших работ, актуальных, но не издевательских, радикальных, но не плюющих ядовитой слюной зрителю в душу, – это "Арт-Москва". Такой мы ее сегодня и застали.

Картинка рынка

            В этом году ярмарку предваряла выставка современного искусства из собрания фонда культуры "Екатерина". Это по сути чистые сливки, снятые за десять лет с актуального художественного процесса: полотна Валерия Кошлякова, дуэта Виноградов & Дубосарский и много чего другого, выставлявшегося в разное время в галереях Марата Гельмана, Айдан Салаховой, Елены Селиной. Что касается самой ярмарки, то нельзя не отметить три момента. Во-первых, отечественные и зарубежные галереи не отличаются друг от друга ни уровнем выставленных на продажу вещей, ни качеством экспозиции в целом. Во-вторых, здесь присутствует довольно большое число работ известных западных художников вроде Дэмиена Хирста, братьев Чапменов, Энрю Логана и других. В-третьих, здесь выставлено множество красивых, чрезвычайно красивых вещей. Красивых в самом буквальном смысле: то есть вещей, на которые хочется долго смотреть, про которые хочется понять, как они сделаны, и о которых, в конце концов, можно думать в категориях, применимых к старому искусству (композиция, гармония и т. д.). Не то чтобы раньше ничего подобного мы не видели. Полотна и инсталляции того же Кошлякова, графика и инсталляции Александра Бродского, да и работы многих других наших художников вполне можно определить словом "красивые". Просто такое определение сегодня не в почете, и на это есть свои причины. Во-первых, та же активная пропаганда современного искусства, пытаясь помочь "обывателям" примириться с его, этого искусства, радикализмом, больше напирала на акционизм. В результате у многих непосредственно не причастных к художественному процессу возникло ощущение, что современное искусство – это наложить кучу в музее или порубать в щепки православную икону. Что красивым может быть только салонное, пошлое искусство, но никак не актуальное. И тут вдруг зрителю демонстрируют красивое во всех отношениях – и концептуально, и по исполнению: полотна, инсталляции, не поддающиеся видовой классификации арт-объекты и фото. Как, например, определить выставленные в "Айдан-галерее" огромные фото из серии "Запретный город" Антонио Гирбеса, кроме как "завораживающе красивые"?

           И все это на больших, новехоньких стендах, на хорошо распланированной площади, позволяющей одним эффектно представить работы, другим – хорошо их рассмотреть. К тому же общество на выставке такое представительное: богема в экзотических нарядах и известные арт-фрики разбавлены дядечками в хороших костюмах (приехавшими из той самой Северный Рейн-Вестфалии). В общем, чем ни картинка того самого цивилизованного рынка современного искусства, о котором мы мечтали.

Старый телевизор

            Получается, период героического штурма и прорыва для российского современного искусства кончился. Вместе с первой "Арт-Москвой" он мог бы стать одним из элементов прекрасной видеоинсталляции "Книга IV. Центральное телевидение", подготовленной издательской программой "Интерроса". Зритель, пришедший на ярмарку, прямо после арки металлоискателя оказывался в темном зальчике, между двумя стенами, сплошь состоящими из телевизионных экранов, и погружался с головой в теплый кисель "Клуба кинопутешественников", программ "Время", "Кабачок '13 стульев'", "Международная панорама" и так далее. Затем все экраны заполонял Брежнев и депутаты какого-то там съезда КПСС, которые несли воодушевленную муть про "партию родную". За ними следовали умилительно архаичные передачи с тетей Валей, за ними картинки с горбачевского пленума и нарезка из трансляций думских заседаний времен перестройки. Заканчивалось все это "Лебединым озером". И тут ты понимал, что для нас сегодняшних седая древность – не только делегаты партийных съездов вместе с "Кабачком", но и времена как будто не столь уж отдаленные. В том числе те, когда наш андеграунд вставал ногами на "граунд", когда только начинались разговоры о рынке современного искусства. Все это вместе с первой "Арт-Москвой" – картинка из старого телевизора. На нашем сегодняшнем плоском плазменном экране картинка совершенно другая.

            Только, конечно, не надо ей верить совсем уж безоговорочно. Любая ярмарка, хоть художественная, хоть сельскохозяйственная, это не только обмен товара на дензнаки, но и большое шоу. Румяные крестьяне в блестящих сапогах, улыбчивые бабы в цветных платках и золотых сережках над кучами курчавой зелени и сверкающих чистотой яиц, приумытая скотина – так выглядит деревенская жизнь только в базарный день. Все остальное время ты встаешь ни свет ни заря, месишь грязь, мерзнешь до костей, машешь до опупения то лопатой, то косой, то вилами, пропитываешься запахом скотного двора и проклинаешь все это вместе взятое. Чтобы потом отдать дань законам ярмарочного жанра.

Коммерсантъ

2006-05-23

http://www.kommersant.ru/

Выгодная партия

            В Москве завершилась десятая международная ярмарка современного искусства "Арт-Москва". Как можно было предположить, свой юбилей ярмарка отметила не только рекордным размахом – в ней приняли участие 68 галерей. Общая сумма продаж составила $3 150 000 плюс резервации на $1 270 000 – против прошлогодних $2 138 000 продаж и $677 000 резерваций. О том, кто и что продал на "Арт-Москве", рассказывает ИРИНА Ъ-КУЛИК.

            Несмотря на рекордное в этом году участие иностранных галерей, которых было даже чуть больше, чем отечественных – целых 35, наиболее выгодной ярмарка оказалась все же для российских галерей – их совокупная выручка составила $1 970 000, в то время как гости продались на $1 180 000. Впрочем, не стоит спешить с выводом, что в России не желают покупать ничего, кроме отечественного арт-товара. Лидером продаж в этом году стала московская галерея Гари Татинцяна, торгующая, однако, западным искусством самого звездного порядка. Существенную долю общей прибыли ярмарки составила стоимость проданных этой галереей наборов шахмат от звезд британского искусства Дэмиена Хирста и братьев Чепмен. Хирст имеет репутацию не только самого скандального, но едва ли не самого дорогого из живущих художников – его инсталляция с акулой была куплена магнатом Франсуа Пино у коллекционера Чарльза Саатчи за $10 млн. Точная сумма, в которую инсталляция со стенда Гари Татинцяна, включающая стол с доскою, стулья и аптечный шкафчик для фигур-пузырьков с таблетками, обошлась амбициозному московскому коллекционеру Александру Смузикову, не оглашается, но можно предположить, что шахматы-аптечка все же значительно дешевле, чем акула. Что понятно – шахматный сет не уникален, эта вещь тиражная. Впрочем, галерея Татинцяна вполне успешно реализовала и пока что мало известного на родине российского абстракциониста Евгения Чубарова.

            Среди иностранных галерей, вошедших в десятку лидеров по продажам, присутствует парижская Orel Art, на чьем стенде блистали звезды российского искусства, например Валерий Кошляков с выклеенной из скотча картиной, репликой веласкесовской "Инфанты Маргариты". Но парижских любителей русского искусства все же опередила занявшая вторую строчку рейтинга миланская галерея B&D, предлагавшая русским коллекционерам работы западных суперстар – парижанки Орлан и Дэвида Лашапеля. Впрочем, отечественное искусство также продается весьма стабильно. Третью строчку в списке лидеров занимает неизменно присутствующая в первой десятке "Арт-Москвы" галерея XL, предложившая узнаваемое искусство от проверенных звезд российского арт-рынка – Олега Кулика, Владимира Дубосарского и Александра Виноградова, Игоря Макаревича. Не проданным на стенде галереи остался разве что мультимедийный объект Аристарха Чернышева с электронными бегущими строками из произведений русских классиков.

            Мультимедийное искусство пока что кажется слишком экстравагантным для местного рынка, предпочитающего станковый формат. Зато другому российскому завсегдатаю "золотой десятки", Марату Гельману, удалось среди прочего продать и новенькое видео "Синих носов" "Революционные иконы", главным героем которого оказался Иосиф Сталин. Двойника генералиссимуса художники нашли там же, где и снимавшегося для одной из их инсталляций Ленина – на Красной площади. Свою позицию в рейтинге сохранила и Айдан-галерея.

            В десятку лидеров также попал торгующий нонконформистами-шестидесятниками Red-art (на чьем стенде были работы Оскара Рабина и Дмитрия Краснопевцева, весьма поднявшиеся в цене, почти до $100 000 за картину, на апрельских "русских торгах" Sotheby's в Нью-Йорке). И работающая с неоакадемической эстетикой Якут-галерея. Правда, самое впечатляющее произведение на ее стенде – инсталляция самого галериста Александра Якута с русской версией дзенского сада, где камень с надписью, гласящей, что куда ни пойдешь – пропадешь, соседствует с зарывшимся в гальку космическим спутником, так и осталась непроданной. Новички нынешней ярмарки – галереи "АРТСтрелка-projects" и RuArt – в лидеры не вышли, хотя и не попали в число неудачников, не продавших ничего (таких на нынешней ярмарке было 16, причем 10 из них – иностранные). "АРТСтрелке", например, удалось продать два произведения столь модных перестроечных лет – работы Гора Чахала и Сергея Воронцова.

            Вся ярмарка убедительно доказала, что в России сложился надежный, стабильный и не чреватый никакими особыми рисками рынок, настолько устоявшийся, что художникам уже пора бы безо всяких опасений начать с ним бороться. Как известно, именно такого рода борьба делает художественную жизнь интересной и непредсказуемой, а непредсказуемости нынешней ярмарке явно не хватало. Едва ли не самым ярким произведением на "Арт-Москве" оказался, как в старые добрые времена, проект некоммерческий, сделанный безо всякой оглядки на рыночную реализуемость, хотя и отнюдь не малобюджетный. Это видеоинсталляция "Книга IV. Центральное телевидение", сделанная как парадоксальное продолжение издательской программы "Интерроса", чьи предыдущие вполне бумажные книги были посвящены русскому театру, советскому кино и отечественной мультипликации. ("Интеррос" также выступил партнером другого некоммерческого проекта "Арт-Москвы" – конференции "Образовательные аспекты издательской деятельности в области современного искусства"). Инсталляция представляет собой две стоящие друг напротив друга стены из телевизоров – телевидение впервые не только вещает зрителю, но и смотрит и слушает самого себя. Задумчиво внимает ритуальным "продолжительным аплодисментам" Леонид Брежнев, советские дикторы новостей браво рапортуют друг другу об уборке урожая, многочисленные международные обозреватели, перекрикивая друг друга, говорят о борьбе за мир во всем мире. Учительские голоса давно канувшего в небытие образовательного канала объясняют правила французской грамматики на примерах, выбранных не иначе как к "Арт-Москве": "В этой картине слишком много черного. Это стоит слишком дорого". А иностранный корреспондент с ужасом рассказывает о капиталистическом телевидении, где есть реклама, перебивающая эфир, и оболванивающие массы игровые шоу. В конце "передачи" экраны заполнят несметные ряды балерин из "Лебединого озера" времен ГКЧП. "Маленьких лебедей" экран за экраном вытеснит та самая реклама – что и ознаменует конец советского телевидения и приход эпохи того самого рынка, где фразы про картину и про стоимость уже воспринимаются не как разрозненные грамматические примеры, а как часть вполне связного диалога.

Вечерняя Москва

2006-05-21

http://www.vmdaily.ru/

На погляд и на продажу

Анна Чепурнова

            "Скорее жив, чем мертв" – говорили о современном русском искусстве еще несколько лет назад. Судили специалисты. На нынешней "Арт-Москве" и непосвященному ясно: пациент бодр как никогда.

И наших уже подделывают

            Дело не только в обнадеживающей статистике ярмарки. Хотя и она говорит за себя: в 1996 году среди участников было всего около 20 галерей. А сейчас их порядка семидесяти. Так что под "Арт-Москву" отданы почти все залы ЦДХ.

            Но все-таки вся соль в качестве выставки. Ее общий уровень довольно высок. Приятно видеть и около десятка имен наших современных знаменитостей. В смысле, тех авторов, которых узнают уже не только в родных палестинах, но и за рубежом. На пресс-конференции Марат Гельман сказал, что видел недавно в Берлине поддельные работы нынешних русских художников. Ну чем не признание? У тех посетителей "Арт-Москвы", кто ни одной отечественной арт-звезды не знает, есть возможность быстренько наверстать упущенное. Надо просто пойти в раздел Фонда культуры "Екатерина" – там собраны все сливки.

            Этот фонд основала чета коллекционеров Екатерина и Владимир Семенихины. Сейчас их собрание русского авангарда – одно из лучших в стране. А на ярмарке они в рамках некоммерческого проекта показывают около 30 работ наших современников.

            Здесь и поролоновая влюбленная парочка Сергея Шеховцова. И Ленин, переворачивающийся в гробу, – хитрая находка группы "Синие носы". И собака, снесшая в работе Олега Кулика золотое яичко под восторженными взглядами забавных деда, бабки и внучки. И лозунг "Слава героям концептуализма!" на фоне снежной равнины – додумались же Владимир Дубосарский с Александром Виноградовым... Недалеко от картин и объектов – монитор. На нем каждый из авторов рассказывает минут по пять о своем творении. Просвещение – дело благородное, хоть и не всегда благодарное.

Мани, мани, мани

            По словам организаторов "Арт-Москвы", в России сейчас около 30 серьезных коллекций современного искусства. Собирать его вошло в моду. Так что устроители ярмарки надеются, что выставленные на продажу объекты, картины, инсталляции и фотографии найдут покупателя.

            Торгануть своими работами в Москву потянулись и иностранцы. Ни много ни мало как из 13 стран. Здесь и дальнее, и ближнее зарубежье: Великобритания, Франция, Италия, Китай, Латвия, Украина... Их собрания не выделены в отдельную резервацию, а перемешаны с российскими экспозициями. Исключение составляет огромный коллективный стенд одиннадцати галерей из Северного Рейна-Вестфалии.

            Концепцию нынешней "Арт-Москвы" сформулировал глава ее компании-устроителя "ЭКСПОПАРК" Василий Бычков. "В прошлом году ярмарка была политизированная. Сейчас – коммерциализированная. Захотелось поговорить о деньгах".

            На экспозиции его слова мгновенно всплывают в памяти, как только оказываешься перед картиной Николая Наседкина, написанной... нефтью. А если серьезно, то на ярмарке много поп-арта, свидетельствующего о сытой и благополучной жизни. С аллюзиями на рекламу, напоминаниями о дорогих курортах, пышных блондинках и мультяшных героях. Увы, все это говорит о том, что умами накрепко овладел телевизор. Между прочим, изображения сцен насилия и катастроф на "Арт-Москве" воспринимаешь довольно равнодушно. Как и кровавые сцены на голубом экране, которые показывают каждые полчаса, и уже невозможно сопереживать всем.

С ВИП-картой и без

            Оглядка на телевидение и компьютерные технологии – видеоарт, бурно развивающийся сейчас в России. Его представляет некоммерческая программа ярмарки "Да будет видео!". По словам ее куратора Антонио Джеузы, это самая большая ретроспектива отечественного видео-арта за последние десять лет.

            Лозунгу "Все лучшее на всеобщее обозрение!" на "Арт-Москве" противоречит только зона Art Moscow Lounge. Она предназначена для встреч и переговоров галеристов. Оформляли ее известные барселонские дизайнеры – дуэт MAXALOT. Увидев через распахнутую дверь зала авторские принты, посетители ярмарки рвались их посмотреть. Но натиск сдерживал охранник, приговаривая: "А вот купите ВИП-карту, тогда и пройдете!" Сценка из серии "искусство не для всех" вызывала обиду.

            Впрочем, это частность, а в целом "Арт-Москва" поднимает настроение. Те, кто в последний год не дошел до каких-то важных выставок, могут посмотреть отдельные наиболее интересные выжимки из прошлых экспозиций.

            А еще есть возможность увидеть что-то совсем новое, сделанное специально к ярмарке. Как, например, проект Андрея Бартенева, представленный галереей "Роза Азора".

            Здесь же – работы живого английского классика Эндрю Логана, которого Бартенев считает своим учителем. Удивительной красоты зеркальные портреты. Королева Елизавета с загадочной улыбкой на устах. Грустный Элвис и веселый Гагарин. И хорошо растиражированный образ Ленина, но с едва уловимым вампирским оттенком в лице. Его сообщает красный цвет глаз, заметный далеко не сразу.

            Коль скоро речь зашла о классике, нельзя умолчать о соотечественниках. На выставке – очень неплохой исторический раздел с работами шестидесятников: Анатолия Зверева, Михаила Рогинского, Дмитрия Плавинского, Владимира Немухина, Владимира Вейсберга.

            Выставка-ярмарка открыта до 21 мая

Ведомости

2006-05-21

http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/106781/

Реабилитация заштампованных

Ольга Кабанова

            О художниках не следует судить по паре работ на ярмарке, убеждена галерист Елена Селина

            На "Арт Москве" галерея XL, чьи заслуги в становлении современного отечественного искусства трудно переоценить, представила не новые и не декоративные работы. И большая инсталляция Олега Кулика (собранная из наклеенных на табуретки фотографий бульдога на фоне большого московского дома), и две синюшно-компьютерного цвета картины Дубосарского и Виноградова "Манекен под водой" – злые и печальные метафоры нашего времени. Елена Селина, владелица галереи, к искусству относится серьезно и хочет, чтобы критики и зрители поступали так же. Почему, она объяснила "Ведомостям".

- Вы только что открыли в Московском музее современного искусства большую персональную выставку Айдан Салаховой – почему она проходит параллельно с "Арт Москвой"?

- Мне кажется, что создалась печальная ситуация. К нашим художникам журналистами и критиками приклеены ярлыки, которые давно устарели. Однажды найденные, пусть и удачные, формулировки живут годами, а художники меняются. Кулик у них по-прежнему человек-собака, а он уже много лет не кусается и делает в скульптуре, например, очень серьезные вещи – такие, как Лев Толстой с курами. Про Виноградова и Дубосарского пишут только, что они работают на заказ, а у них идет уже четвертый период творчества. Айдан Салахова – самый уязвимый персонаж: она и красавица, и светская дама, и член Общественной палаты, и дочь народного художника СССР Таира Салахова (тут же дается пара пинков папе), и феминистка, и пишет она одалисок.

- А разве не так?

- Да нет, какая же она феминистка, она показывает женщину и ее мир изнутри, и не только восточную женщину. Она тонкий и глубокий художник. Для того чтобы эти штампы сломать, показать художников серьезно, мы и решили вместе с музеем сделать серию персональных выставок. Во время "Арт Москвы" начать такой проект удобно – на ярмарку приезжает много гостей, западных галеристов. К тому же можно наглядно продемонстрировать, что о художниках следует судить не по паре работ на ярмарке, а по большой выставке.

- Но самые заштампованные художники – самые популярные. Удачные журналистские формулировки и светская жизнь делают их известными.

- Но прежде всего их делают известными удачные, глубокие, умные работы. Те, кого мы будем показывать в нашем проекте, рассчитанном на два года, – не забавные персонажи, а настоящие художники. Костя Звездочетов, Борис Орлов, Виктор Пивоваров, Мамышев-Монро, те же Кулик, Виноградов и Дубосарский давно заслужили, чтобы замотанные, бегающие с выставки на выставку критики остановились, подумали и нашли для них новые слова.

Ведомости

2006-05-21

http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/106780/

Прощай, молодость

Ольга Кабанова

Новая респектабельность на "Арт Москве"

            Впечатление от открывшейся вчера ярмарки современного искусства "Арт Москва" удобно передать лексиконом глянцевых журналов: стильно, качественно, модно, дорого, приятно. Но это не самые важные слова для определения искусства.

            Ярмарка в этом году юбилейная, первая "Арт Москва" состоялась 10 лет назад. Прожитое нашим современным искусством время можно рассчитывать как год за два. Из неотесанного подростка, испытывающего терпение публики косноязычием, смехотворным пафосом, сомнительными выходками и просто возмутительными неприличностями, за десятилетие это искусство превратилось в хорошо одетого и тренированного господина средних лет с профессией, достатком, но без иллюзий.

            На этом с воспоминаниями можно покончить, нынешняя "Арт Москва" к сантиментам не склоняет, произведениям, на ней представленным, если чего и не хватает, то эмоций. Ностальгическую ноту, правда, издает экспозиция фонда "Екатерина", представляющего свою коллекцию современного искусства. Здесь есть одна из самых пронзительных и знаменитых работ прошлых лет – фотофреска Рауфа Мамедова, на которой люди с болезнью Дауна сидят в позах героев Тайной вечери. Больше никаких атак на чувствительность зрителей.

            На ярмарке в этом году показали себя 67 галерей из девяти стран, есть новые участники, в том числе и продвинутые китайцы, в искусстве, как и в производстве одежды, удачно имитирующие западные образцы. Есть зарубежные галереи, торгующие классиками: например, небольшие работы американца Роберта Раушенберга представила шведская галерея Wetterling. Галерея "Вместе" представила отличную подборку поздних работ большого русского художника, советского нонконформиста Михаила Рогинского, но хорошая живопись конца прошлого века не делает погоды на нынешней "Арт Москве".

            Тон задают все та же пятерка-десятка лучших московских галерей и полтора десятка художников, чьи имена на слуху, а работы легко узнаются даже теми, кто с современным искусством знаком шапочно. Новые и молодые имена появляются, но ничего принципиально нового в искусство не приносят – не каждое поколение художников на это способно. И так не только у нас, но и в мире, и в прошлом. Случались периоды, когда молодые выдвигались вперед, обновляли язык искусства, нарушали правила, потрясали основы и писали манифесты, а бывали десятилетия, когда они только старательно равнялись на старших и в лучшем случае вырабатывали собственную узнаваемую манеру. Похоже, что у тех, кто вышел на нашу арт-сцену 10 лет назад, конкурентов пока нет.

            Работами Олега Кулика, Валерия Кошлякова, Александра Виноградова и Владимира Дубосарского, Константина Батынкова торгуют на нескольких стендах. Но это не главный критерий популярности, другие небезызвестные художники верны одной галерее, и это принятое на цивилизованном арт-рынке поведение. Галеристы тоже спокойны, не разбрасываются. Раньше московская Stella Art Gallery поражала публику подборкой Энди Уорхола и возвращенными на родину картинами Ильи Кабакова. На этот раз ограничилась представлением панорамы Ольги Чернышевой – лирическими пейзажами ВДНХ, будто увиденными во сне, уже после жизни сталинской модели идеального города. Стэла Кей, хозяйка этой галереи, еще до открытия выставки радостно сообщила, что "покупает у Крокина шинели". Наверное, это была первая на ярмарке договоренность. "Крокин галерея" выставила три натуральные офицерские шинели, украшенные огромными, расшитыми бисером орденами. Эта новая работа художника-рукодельника Дмитрия Цветкова – редкое на нынешней "Арт Москве" проявление выдумки и иронии.

            Смешного тоже не много – конечно, Марат Гельман выставил группу "Синие носы" с очередной проекцией нервно дергающегося человечка в убогой картонной коробке. И замечательный объект, можно даже сказать, скульптуру малой формы принципиально пренебрегающих новыми технологиями художников Александра и Ольги Флоренских. Они собрали минарет и мечеть из старого кофейника, термоса и конфетницы. Но большинство выставленных на ярмарке художников новыми технологиями не пренебрегают. И в центре экспозиции Гельмана красуется огромная фоторабота Ербола Мельдибекова, изображающая двух экзотической внешности мужиков с пистолетами во рту. Произведение эффектное, бодрящее, но бессмысленное и вполне коммерческое.

            В прошлые годы "Арт Москва" оказывалась не столько ярмаркой (рынок современного искусства был эфемерен), сколько служила временным заменителем отсутствовавшего в Москве музея современного искусства с постоянной экспозицией. Она же была главной отчетной выставкой года. Теперь ее положение изменилось вместе с художественной жизнью. Выставки современных художников устраиваются часто, в том числе и в Третьяковке, западных классиков к нам худо-бедно, но привозят, галереи исправно устраивают вернисажи. Через неделю в Манеже откроется Салон изящных искусств, где вместе с западными антикварами выставятся и главные завсегдатаи "Арт Москвы". Рынок крепнет, искусство покупают охотно, и на современное тоже есть устойчивый спрос. Так что от взятых на себя культуртрегерских сверхобязательств ярмарка может отказаться и стать наконец мероприятием салонным и коммерческим.

            На нынешней "Арт Москве" торгуют в основном декоративными и качественными большими картинами без больших идей. Если пройти по этажам Центрального дома художника, а ярмарка заняла все его выставочное пространство, то прежде всего бросаются в глаза именно они. Почти нет инсталляций, под юбилейную подборку видео отдан отдельный зал, минимум объектов. Так что в основном бросаются в глаза картины. Написанные маслом, нефтью (основная техника художника Николая Наседкина), углем, созданные на основе принтов, фотографий, компьютерных распечаток, очень большие, но все равно картины, которые можно повесить на стену, иногда заняв ее целиком. Картины понятны зрителям и хорошо продаются. Среди всех них мне удалось обнаружить только одну по-настоящему, по-новому идеологическую и политически актуальную. Галерея "Риджина" выставила позитивно желтое полотно Павла Папперштейна, на котором жизнерадостными и простенькими цветочками составлена надпись "Социализм вернется".

Известия.РУ

2006-05-21

http://izvestia.ru/culture/

Апофеоз «Арт Москвы»

Николай Молок

            В Центральном доме художника открылась ярмарка современного искусства "Арт Москва", которую проводит компания "Экспо-парк. Выставочные проекты". Десятки галерей со всего мира заполнили все три этажа ЦДХ до отказа.

            Нынешняя "Арт Москва" – юбилейная, десятая по счету. И самая крупная, представительная (впервые среди участников есть, например, галерея из Китая). Как ожидается, принесет немалые деньги – прошлогодняя собрала около двух миллионов долларов, а цены-то меняются...

            Изменился и внешний вид представленного на ярмарке искусства. "Арт Москва" начиналась в странные девяностые, когда у нас не то что рынка не было, но даже представлений о нем. Ярмарка тогда функционировала, скорее, как выставка – как фестиваль современного искусства. Работы выглядели не очень привлекательно для клиентов, зато это были манифесты экспериментального искусства. Сегодня все по-другому: никаких инновационных идей на ярмарке нет, зато все красиво и качественно. Произведение искусства превратилось в товар. Самый яркий пример – работа группы "Синие носы". Два года назад они придумали проект "Маленькие человечки". Смешное видео проецировалось на дно самых обычных упаковочных коробок, условно говоря, от холодильников. Зритель, сверху заглядывая в коробку, наблюдал за поведением маленьких человечков. Эта работа была показана на 1-й Московской биеннале, а затем на Венецианской биеннале. И имела дикий успех. Теперь работа представлена на стенде Галереи Гельмана: то же видео, только коробка изменилась – она сбита из буковых реек с вставками из люксового гофрокартона. То есть приобрела товарный вид.

            Впрочем, ярмарка по определению не место экспериментов (для них есть биеннале и прочие форумы), а место торговли. И чем бойче идет торговля, тем лучше для всех. Правда, узнать, насколько жизнь прекрасна, практически невозможно – галеристы не объявляют цен, прайс-листов нет, процесс купли-продажи проходит в режиме шушуканья. Но это уже другая история.

            Респектабилизация "Арт Москвы" – процесс предсказуемый и абсолютно правильный. В конце концов искусство должно украшать жизнь. Респектабельней стали выглядеть и так называемые некоммерческие проекты ярмарки – выставка из коллекции фонда "Екатерина" (одно из лучших и репрезентативных собраний современного русского искусства), экспозиция "Да будет видео!" (куратор Антонио Джеуза), посвященная истории российского видео-арта, а также инсталляция "Центральное телевидение", подготовленная Издательской программой "Интерроса" – на сорока (!) мониторах показана вся история советского ТВ. Оторваться невозможно.

            И все же, место для экспериментов осталось. Самый примечательный – перформанс Керима Рагимова на стенде питерской Галереи Марины Гисич: одетый в белую спецодежду художник пишет огромную картину. Пикантность в том, что рядом с картиной наклеена красная метка, означающая, что работа уже продана. Такая вот метафора развития нашего арт-рынка, на котором спрос опережает предложение.

Газета.Ru

2006-05-19

http://www.gazeta.ru/culture/2006/05/18/a_642177.shtml

Девушки не продаются

Велимир Мойст

            Открылась "Арт Москва" – живые девушки тоскуют за стеклом, китаец любит ослика, отечественный арт-рынок стал частью мирового.

            Нынешняя "Арт Москва" – ярмарка по всем статьям юбилейная. В десятый раз вниманию публики и платежеспособному спросу отдельных ее представителей предлагается contemporary art. У нас это иногда именуется "современным и актуальным искусством" – выражение, мало похоже на прямой перевод, зато подчеркивает важную градацию. "Арт Москва" предпочитает торговать не всем, что может быть куплено, и показывать не все, что создано за последние годы. У нее очень развита селективная функция, она желает не отражать арт-рынок, а его формировать. Проще говоря, служить не барахолкой, а бутиком.

            Cделать наш рынок частью мирового – вот задача, которую "Арт Москва" сама себе вменяет.

            В этом году поставлен рекорд в области международного представительства: на ярмарке собрались 68 галерей из 14 стран мира. Из одной только германской земли Северный Рейн-Вестфалия прибыла компания в десять участников: мол, будем дружить домами. А есть еще и Швеция, и Швейцария, и Франция, и даже Китай. И было бы непростительной глупостью, годами культивируя международный контекст, запускать сюда абы кого из местных. Точнее говоря, даже наоборот: для того международный контекст и требуется, чтобы показать – на "Арт Москве" экспонируются лучшие российские художники и ведущие галереи. Ведь в ином случае разве стали бы иностранцы иметь дело?

            Словом, заграница в очередной раз помогает вырабатывать внутренние стандарты.

            У "Арт Москвы" они вполне определенные, и здесь кроется одно противоречие. Если последовательно бороться за чистоту рядов, то нельзя уже претендовать на всеохватность. Нельзя заявлять: "У нас все лучшие художники", – потому что прокрустово ложе отсекает целые сферы художественного творчества, где имеются свои авторитеты и иерархии. Риторический пример: допустим, вы решили устроить фестиваль гейского кино, но не называть его таковым. Вы делаете вид, что рассматриваете все поданные заявки, однако на практике продвигаете только определенные образцы.

            И в жюри у вас геи, и в зале, и картины совершенно недвусмысленные – а фестиваль по-прежнему как бы для всех. Нечто подобное и здесь, только без гейских коннотаций.

            Хотя не то чтобы совсем уж и без них – иногда встречаются. Как и намеки на трансвестию, эксгибизионизм, скотоложство (например, один китайский художник взялся совокупляться с осликом перед фотокамерой – ну и что, может, у них любовь?) А вообще-то дело вовсе не в половых извращениях. И знаменитые наезды на православие в действительности к православию никакого отношения не имеют. Это просто стиль, попытка работать в пограничных областях искусства или даже за их пределами. Если обрисовать таким образом все границы, то по очертаниям и так можно догадаться, что там внутри – зачем вдаваться в материковые толщи?

            Скажем, согласно текущей моде на "Арт Москве" довольно много живописи – и у наших, и у иностранцев. Но всячески акцентировано, что живопись эта не из разряда архаической. Покупая подобное полотно, вы движетесь не назад, а вперед, к прогрессу.

            Если даже вам не сразу видна разница, то не терзайтесь сомнениями – ярмарка гарантирует.

            И покупают, причем не только полотна. Покупают коллажи, фотографии, инсталляции, видео. По традиции в ЦДХ демонстрируются коллекции современного искусства – на этот раз представлено собрание фонда "Екатерина". Это и просто зрелище, и пример для подражания. Если, допустим, кто-нибудь не вполне уверен, что видео – полноценный товар, он может обратиться к некоммерческой программе ярмарки. В ее рамках реализован проект "Да будет видео!", где показаны работы последнего десятилетия – здесь и Шабуров с Мизиным, и Шутов, и Алимпиев, и Мамышев-Монро в роли Штирлица. Так же нонпрофитно самовыражаются художники вроде Литичевского с Острецовым и команды наподобие "Наливки-запеканки" в отвязном проекте "Без определенного места жительства" – своего рода оде интеллектуальному бомжизму. Молодежь демонстрирует свои амбиции на выставке "Fw:Re:Форма?", которая должна предъявить возможности подрастающего поколения.

            В прежние времена некоммерческих проектов на "Арт Москве" было неизмеримо больше. Но, во-первых, перестает хватать места под коммерческие стенды (и так уже ярмарка занимает весь ЦДХ под завязку), а во-вторых, по словам главы "ЭкспоПарка" Василия Бычкова, проблема контекста в целом решена.

            Теперь не нужно предъявлять примеры того, как и что может быть – все необходимые образцы творчества сами собой оказываются на прилавках.

            Иногда галереи по собственной инициативе показывают имиджевые проекты, которые можно назвать некоммерческими – в том смысле, что прямой продаже они не подлежат. Вот галерея Врублевской в этот раз демонстрирует живую инсталляцию "Девушки в красных купальниках очень странно смотрели на меня": семь реальных девиц расположились на пляжных стульчиках за стеклом, иллюстрируя чью-то авторскую концепцию. Вероятно, по замыслу, девушки должны смотреть на публику загадочно, но от долгой неподвижности всякое чувство из их глаз улетучилось. Во взглядах преобладает тоскливая отрешенность. Так неучтенные детали способны изменять смысл композиции.

            Ярмарка "Арт Москва 2006". В ЦДХ до 21 мая.

Московские новости

2006-05-19

http://www.mn.ru/issue.php?2006-18-44

Вот-вот – и рынок будет!

Андрей Ковалев, Юрий Арпишкин

            На двенадцатом году своего героического существования ярмарка "Арт-Москва" отмечает десятилетний юбилей

            Плавное течение лет в 1998-м нарушил коварный дефолт – ярмарка не состоялась. Героизм же ее заключается в том, что в бурные девяностые все начиналось с парадокса: ярмарка современного искусства была чем угодно, но не коммерческим предприятием. В качестве культурного проекта "Арт-Москва" останется в веках. Именно благодаря ее деятельности (бессменный организатор – компания "Экспо-парк") в России сформировалась в общих чертах институциональная структура актуального искусства. Что будет с этой ярмаркой, вошедшей в новом качестве, – субъекта рыночной экономики, – нам еще предстоит осознать. Пока мы можем говорить лишь о том, как на эти перемены реагирует сообщество художников, которое пусть с некоторым опозданием, но все же начинает "входить в рынок". Надо сказать, что реагирует относительно достойно, поскольку в своем абсолютном большинстве ключевые фигуры продолжают свое дело. Никаких патологических изменений не произошло.

            Более того, ситуация художественного мира, кажется, стабилизировалась. Почти все реальные участники процесса заняли свои места в рыночном строю. Это важное достижение, поскольку еще несколько лет назад все пространство торгового комплекса было плотно забито работами трех-четырех авторов, которым старательно навязывали звездный статус. Теперь же и Олег Кулик, и Владимир Дубосарский с Александром Виноградовым располагаются в тех сегментах рынка, где им положено находиться – первыми среди равных.

            Примерно то же происходит и с отечественной галерейной инфраструктурой.

            Какое-то время назад казалось что пространство навсегда монополизировано первой пятеркой – XL, галереей Гельмана, "Айдан-галереей", "Риджиной", "Москоу Файн-Артом". Потом возникло впечатление, что всех сметут вышедшие на широкую дорогу крупно-капиталистические монстры – "Стелла-Арт" и "Ру-Арт". Но сегодня, когда настоящий рынок уже на подходе, оказывается, что для всякого из них найдется место на этом торжище. И респектабельное заведение с Остоженки или Никитской, и художнический проект, ютящийся в скромной комнатке, и приличная галерея, расположенная в подвале на задворках Садового кольца, обладают в сущности одинаковым статусом, доставшимся им без всякого боя. И вот в этом-то и заключается большая проблема нашего искусства вообще и художественного рынка в частности. Сообщество производителей и продавцов искусства все сильнее впадает в состояние странной расслабленности и благодушия, которое никак не способствует дальнейшему движению вперед. Это мрачное наследие прекрасной эпохи пренатального состояния российского худрынка, когда все художники принадлежали к одной дружеской компании и никто никому не мешал. Для повседневной жизни это очень благоприятная ситуация, но для великих свершений в области прекрасного и удивительного она категорически непродуктивна. И уж совсем она несовместима с безжалостными законами мира, где все продается и покупается. Так что будем смотреть на вещи реально: сейчас полноценного художественного рынка в нашей стране нет, но появилась надежда на лучшие времена. Об их наступлении мы сможем ответственно заявить только после того, как информационные агентства сообщат о том, что галерист О. подложил хотя бы несколько граммов тротилового эквивалента под лимузин галериста Г., а галеристка С. отправила хотя бы пару омоновцев в галерею А. с целью недружественного поглощения.

            Пока до этого далеко. Поэтому общая картина современного русского искусства на рынке отличается глазированной гладкостью. Взгляду почти не на чем остановиться, несмотря на обилие качественных работ. Дело в том, что художественная ярмарка – это не место, где складированы бессмертные шедевры. Скорее наоборот, она похожа на мол типа "Меги", где предлагают вещи примерно одного качественного уровня, но удовлетворяющие самым разным потребительским запросам. Именно таковы даже самые провинциальные европейские художественные ярмарки. Даже самая скромная из них по объему примерно в пять раз превосходит нашу любимую "Арт-Москву". Впрочем, и здесь наблюдается движение в сторону нормализации. "Арт-Москва" потихоньку освобождается от сопутствующих некоммерческих проектов, размер торговых площадей растет, на рынок выходят новые игроки, что является косвенным индикатором роста потребительского спроса. О том же, скорее всего, свидетельствует и нарастающее с каждым годом зарубежное присутствие. Сегодня на "Арт-Москве" можно увидеть не только привычных социально ориентированных немцев и французов, воспринимающих российский рынок скорее в гуманитарной перспективе, но и отчаянных монетаристов из братского Китая. Возможно, конечно, они пали жертвой баснословий о бешеных нефтерублях, в реальности на нашем рынке актуального искусства не вполне проявленных. Но в конце концов, художественный рынок не лишен парадоксальных свойств, здесь предложение определяет дальнейший рост спроса.

            Что же касается нефтяных рек в долларовых берегах, плодов земли нашей, то они перерабатываются российскими художниками пока, увы, только в переносном смысле. Что тоже неплохо. Например, вот объекты Андрея Молодкина (галерея М. Гельмана), представляющие собой прозрачные псевдоклассические скульптуры, изнутри заполненные национально ориентированными продуктами органического синтеза под названием "Нефть-Аллах" и "Нефть-Крест". Эта работа художника, проживающего в Париже, надо сказать, принадлежит к числу очень немногих на ярмарке произведений, откликающихся на животрепещущие реалии наших трудовых будней. Представлениям об актуальности, царящей на "Арт-Москве", почти идеально отвечает работа Виктора Скерсиса, проживающего в США, "Козлик + Песик = Пезлик" ("Е.К. Арт-Бюро"). Но нельзя не заметить, что все эти вещи, исполненные благородной и даже навязчивой старомодности, отражают стремление современного художника интриговать и очаровывать зрителя. В то время как традиционно актуальное искусство ставило перед собой совсем другие, едва ли не противоположные задачи. С рынком они все еще трудно сопрягаются, но не следует оставлять попыток их туда интегрировать. В искусстве ведь возможно все, и, наверное, даже это.

Радио Свобода

2006-05-19

http://www.svoboda.org/content/article/158036.html

На «АРТ МОСКВА» российские и западные художники нашли общий язык

Елена Фанайлова

            В Москве в Центральном Доме художника на Крымском валу открылась десятая международная ярмарка современного искусства "АРТ МОСКВА". Впервые за историю ярмарки половина ее участников представлена галереями из стран Европы и США.

            Устроители ярмарки разъяснили собравшимся журналистам, что героическое время борьбы российского современного искусства за создание эффективного рынка закончилось: ярмарка, которую десять лет назад придумали несколько московских галеристов-энтузиастов, уже достаточно сопоставима и по масштабам, и по коммерческим оборотам с несколькими ведущими европейскими ярмарками. Кроме того, организаторы считают, что в России, в том числе их усилиями, создан адекватный европейский контекст современного искусства. Действительно, в отличие от прошлых сезонов, тон на коммерческой части ярмарки задает не эстетика "пригламуренной" экзистенциальной катастрофы, столь любимая российскими кураторами, а ровные, хорошего изобразительного тона немецкие галереи (специальные стенды ярмарки отданы галереям из земли Северный Рейн-Вестфалия). Зрителю предлагается цивилизованное художественное высказывание о противостоянии Запада и исламского мира, блеске и нищете цивилизаций, о войне полов, порнографии и оружии. Эти темы являются содержанием современного искусства (contemporary art), которое пользуется "информационным сором" телевидения и газет. На ярмарке "АРТ МОСКВА" этого года российские и западные художники наконец напоминают людей, говорящих на одном языке.

            Если в прошлом году ярмарка "АРТ МОСКВА" отдавала предпочтение открыто политизированным проектам, связанным с процессом Ходорковского, исламским терроризмом и православным фундаментализмом, то в этом сезоне ее устроители предпочли сосредоточиться на эстетической и коммерческой ценности продукта. Говорит эксперт ярмарки "АРТ МОСКВА" галерист Марат Гельман, в прошлом выставочном сезоне выигравший суд по иску группы православных граждан: "В прошлом, если вы помните, ярмарка открывалась, там в центре были скандалы с националистами, с ортодоксами, волновались, писали этикетки о том, что это зона свободная от цензуры. За это время мы выиграли все суды. В этом году хочется поговорить о деньгах. Собственно, условно говоря, этот контекст нам задал Путин. Все говорят о "Газпроме", о некой новой энергетической империи. Мы обедали с моим партнером из Милана, галеристом, и он мне говорит: а что ваш "Газпром" – капитализация Пикассо 80 миллиардов, столько же, сколько стоит ваш "Газпром". Сегодня у нас есть пусть небольшое количество русских художников, которые должны статьи мировыми именами, и художественная империя будет гораздо более мощная, чем энергетическая империя".

            Конечно, оценивая этот текст, следует делать скидку на то, что Марат Гельман совсем недавно покинул поле полит технологий и работу на Первом телеканале.

            Некоммерческая зона ярмарки "АРТ МОСКВА" в этом году невелика. Обычно она имела просветительский характер, показывала международные группы и проекты. К сожалению знатоков современного искусства, на "АРТ МОСКВЕ" не состоится обещанная устроителями выставка легендарной художественной группы "Флуксус". Зато выставка русского видеоарта 1996-2006 годов, подготовленная итальянским куратором Антонио Джеузой, заставляет без снобизма и разочарования воспринимать отечественное арт-видео как романтическое и искреннее свидетельство героических девяностых и неопределимых пока ни историками, ни искусствоведами 2000-х годов.

GiF.Ru

2006-05-18

http://www.gif.ru/themes/culture/artmoscow2006/

Гламур смотрит в стену

            В Москве открылась ярмарка "АРТ МОСКВА"-2006. Нынешний цвет ярмарки – сиреневый; что он символизирует – неясно; в прошлом году на бэджах и полиграфии красовались оранжевые прямоугольники, ассоциирующиеся с событиями в Киеве.

            Среди участников фигурируют обычные подозреваемые, традиционно приезжающие в Москву из Вены, Берлина, Милана. Следует отметить прискорбное отсутствие молодой галереи Ibid Projects (Вильнюс-Лондон), представившей на прошлой ярмарке нескольких интересных художников. Несколько галерей из Китая привезли тамошнюю живопись, практически ничем по стилистике не отличающуюся от работ немцев, россиян, украинцев или венгров.

            Московские галереи представили традиционно сильные программы. Новые работы Дубосарского и Виноградова, Кулика украшают стенд XL. Интересный фотообъект Елены Берг представила Айдан-галерея. Странные объекты, подпитывающие арабский орнамент нефтью из трубок (художник – Андрей Молодкин) расположились на стенде Галереи Марата Гельмана.

            Среди некоммерческих проектов стоит отметить перформанс Викентия Нилина, который продолжает разрабатывать тему безрукого скульптора, "выгрызающего" из дерева реалистические портреты. На этот раз скульптор будет изображать деятельниц современного искусства – галеристов, искусствоведов.

            У входа в главный зал ярмарки красуется коллекция Владимира и Екатерины Семенихиных, организаторов фонда "Екатерина". Судя по всему, в составлении коллекции чета Семенихиных пользуется услугами двух, но крупнейших галеристов Москвы – Айдан Салаховой и Елены Селиной. Олег Кулик, Владислав Мамышев-Монро, Виноградов и Дубоссарский, Игорь Макаревич – из этого ряда выбивается разве работа Сергея Мироненко, но она, скорее всего, куплена у "Е. К. Артбюро", структуры, поддерживающей неплохие отношения с XL и Айдан-галереей.

           Следует отметить и поистине огромное количество хорошо одетых людей с очаровательными спутницами. Гламурные сливки Москвы бродили по ярмарке с большим энтузиазмом. По странному совпадению, самым широко представленным художником стал Андрей Бартенев, известный певец всего яркого и блестящего. Его работы GiF.Ru заметил на четырех стендах.

Коммерсантъ

2006-05-18

http://www.kommersant.ru/

Акулы концептуализма

            В Центральном доме художника открылась десятая международная художественная ярмарка "Арт-Москва". Юбилейная московская ярмарка современного искусства собрала рекордное количество участников – 68 галерей (на прошлой "Арт-Москве" их было 53, на позапрошлой – 45). Число иностранных участников в этом году впервые немного превысило количество российских галерей: 35 против 33. На открытии побывала ИРИНА Ъ-КУЛИК.

            Наверное, самое непривычное впечатление от нынешней ярмарки – окончательное стирание различий между российскими и зарубежными галереями. И, что еще более неожиданно, между средним уровнем отечественного и привозного искусства. К тому, что западные галереи представляют российских художников, а отечественные – зарубежных, мы постепенно привыкли. Вот и на нынешней "Арт-Москве" едва ли не самую впечатляющую подборку международных арт-звезд продемонстрировала московская галерея Гари Татинцяна. Шахматные сеты от прославленных британцев Дэмиена Хирста ($500 тыс.) и братьев Чепмен ($130 тыс.) с недавно состоявшейся в галерее выставки "Искусство шахмат" едва ли не самые дорогие лоты нынешней ярмарки. И оба произведения уже куплены.

            Еще одну звездную работу – фотопринт Питера Фишли и Дэвида Вайса стоимостью ?100 тыс.- представила московская галерея RuArts. Стенд этой галереи, дебютировавшей на "Арт-Москве" под лозунгом "Трэш-гламур", поражает несусветным эклектизмом. С Фишли-Вайсом соседствует не только светский фрик Андрей Бартенев, представивший изящные декоративно-абстрактные лайтбоксы, но и некая Наталья Счастливая, чьи утрированно гламурные фэшн-фото можно приобрести всего за $3 тыс. Галерея Stella Art, некогда первой из отечественных галерей представившая на "Арт-Москве" западных звезд, на этот раз обошлась сдержанно-интеллигентной монографической экспозицией живописи Ольги Чернышевой (каждая из сделанных в жанре фотоимпрессионизма работ художницы стоит $8 тыс.). А галерея "Роза Азора" отметила своего рода юбилей – именно они первыми представили на московской ярмарке западного художника, экстравагантного британца Эндрю Логана, чьи мозаично-зеркальные портреты Гагарина, Ленина и английской королевы можно приобрести и на нынешней "Арт-Москве".

            Первое, во что упираешься взглядом, – две вариации на тему советской монументальной пропаганды. Полотно Владимира Дубосарского и Александра Виноградова "Слава героям концептуализма", где написанный белым по кумачу лозунг, висящий в пустынном зимнем лесу, лирически пародирует давнюю акцию классиков того самого концептуализма, группы "Коллективные действия", и лубочно-помпезная картина концептуалиста Сергея Мироненко "Героям – слава", представляющая универсального героя с серпом в одной руке и кистью – в другой, соседствуют на стенде некоммерческой экспозиции "Современное искусство в собрании фонда культуры 'Екатерина'". Нынешняя ярмарка со всей очевидностью доказывает, что и коллекционирование, и производство современного искусства в России уже давно перестало быть подвигом.

            Вся "Арт-Москва" проникнута духом стабильного и респектабельного благоденствия. Никакого эпатажа, никаких провокаций, никаких прорывов. Это в первые годы своего существования "Арт-Москва" была не столько ярмаркой, столько выставкой главных достижений отечественного современного искусства и панорамой некоммерческих проектов, позволяющих хоть краешком глаза увидеть, что творится в искусстве международном. Теперь, когда мы обзавелись собственной Биеннале современного искусства, "Арт-Москва" наконец может позволить себе быть просто ярмаркой, где искусство не просто показывают, а продают.

Время новостей

2006-05-18

http://www.vremya.ru/2006/84/10/152246.html

Не быть красивым – некрасиво

Сергей Хачатуров

            Десятая ярмарка современного искусства явилась во всех смыслах образцовой. Рекордное число галерей: 68 (на первой ярмарке было 22). Рекордное число иностранных участников: 35 из 14 стран мира, включая США, Великобританию, Францию и Германию. Высокая планка артбизнеса взята. Как следствие – сокращение некоммерческих программ, за которые теперь отвечают другие институции, включая Московскую биеннале.

            На пресс-конференции Василий Бычков, директор "Экспо-Парка", компании – организатора ярмарки, представил любопытный рейтинг ведущих мировых ярмарок современного искусства. Список с двух сторон замыкают базельские ярмарки: самая масштабная – "Арт Базель" с количеством участников свыше 250 галерей и скромная Liste – ярмарка молодежного искусства с количеством участников, не превышающим пятьдесят галерей. Наша "Арт-Москва" занимает второе с конца, сразу после Liste, место. И ничего обидного в этом нет. По словам Василия Бычкова, проблема больших ярмарок в том, что огромное количество галерей не позволяет потенциальному покупателю обойти экспозицию за раз. Не имея исчерпывающего представления, покупатель не делает выбор и уходит с пустыми руками. Поскольку российский зритель наиболее робок и пуглив, постольку оптимальное число участников не должно превышать ста галерей. Оно и не превышает. Зато качество товара вполне сносное: ассортимент от Кошлякова, Лаврентия Бруни, Дубосарского-Виноградова до звезд нового поколения – Алексея Каллимы, к примеру. Кстати, цены на большие работы звездных художников не зависят от количества прожитых лет: на стенде галереи Марата Гельмана большой холст Валерия Кошлякова стоит 27 тыс. у.е., Алексея Каллимы – дешевле всего на две тысячи.

            Знакомство с экспозицией убеждает в мысли о том, что главная проблема современного искусства – диалог с пространством. Присоединяюсь к мнению мэтра Сергея Шутова: злободневная социальная, политическая тематика часто маскирует беспомощность пластического языка. Многие работы, при всей их затейливости и аттрактивности, сложно представить вне специального выставочного контекста. Визуальной константой повседневности они быть не способны. Как обычно, убеждают в этом смысле гости. Великолепен, в частности, оформленный барселонскими дизайнерами из галереи MAXALOT чилаут. Украсившие стены комнаты отдыха графические обои трансформируют привычный визуальный образ, в пространственное переживание вносят подлинный драйв. Другим прорывом стала экспозиция галереи "Роза Азора". Она представляет гуру современного искусства британца Эндрю Логана в диалоге с Андреем Бартеневым, два года назад показавшим лучший проект "Арт-Москвы" под названием "Снег в Лондоне".

            Работы Эндрю Логана участвовали в самой первой ярмарке. В юбилейный год они также воспринимаются эталоном. Художник представляет портреты-зеркала идолов массовой культуры, от Гагарина и Ленина до английской королевы. В их сверкающих лицах среда преломляется совершенно фантастически. В щеке Элвиса Пресли разноцветными конфетти вертятся улыбки, глаза, носы и челки зрителей, а также картины-коллажи Андрея Бартенева, достойно ответившего Логану в смысле создания жизнелюбивого, насыщенного эмоциями, пространственного мира.

            На мой взгляд, Бартенев универсален во всех контекстах, и в "актуальном", и в рыночном. На "Арт-Москве" он всегда один из самых желанных. Почему? Попытаемся понять его феномен...

            До 90-х годов российская художественная жизнь была изолированной от мира. Мы пропустили целые периоды развития мирового contemporary art и можем сегодня гордиться в основном территорией концептуального искусства. На этой территории наиболее уместно было рефлексировать по поводу мерзостей советской жизни, остранять убогий быт по принципу тотальной иронии, подчиняющей себе основные тексты концептуальных проектов. Многие другие тенденции развития мирового искусства оказались Россией не усвоены. Тот же поп-арт ввиду отсутствия в СССР общества потребления американского типа проявлял себя через тексты советской политической системы, то есть тоже эволюционировал в сторону концептуальных практик, превращаясь в так называемый соц-арт. Искусство советского нонконформизма и андерграунда не имело, по сути, возможности общаться со зрителем в форме Большого Проекта, предполагающего вовлечение огромного количества участников, немалые бюджетные суммы, взаимодействие различных методов и жанров коммуникации. Вообще к слову "зрелищность" в нашей стране по традиции относятся с недоверием, чаще замещая их негативным "гламурность". А ведь еще до эпохи любимого в России концептуализма Британия, Америка переживали бум так называемого "психоделического искусства", оставшегося в истории не только из-за легитимации расширяющих сознание психотропных средств (прежде всего диэтиламида лизергиновой кислоты), романов Кастанеды и проповедей Кена Кизи. Шестидесятые – начало семидесятых в мире – это открытие новых, ранее неведомых материалов искусства (неон, пластик, целлофановые оболочки), это начало видеоарта, это изобретение высокотехничного светомузыкального оборудования, которое устанавливалось, в частности, во время концертов "Битлз", это первое освоение биоморфных форм в архитектуре, наконец в целом это серьезная попытка нового синтеза искусства с целью преодоления его традиционных границ и преобразования пространственной архитектоники, невмещаемой в обыденный зрительный опыт (аналог – сегодняшние виртуальные миры). На Западе этот начавшийся в шестидесятые поиск нового синтеза искусства спокойно пережил аскезу концептуализма и ныне возродился в архитектурном проектировании, в потрясающих по формам, материалам и размерам объектах того же Эндрю Логана, Аниша Капура, в режиссуре Роберта Уилсона... В России их единомышленником оказывается Андрей Бартенев, едва ли не единственный перформансист, истово увлеченный захватывающими дух магическими превращениями пространства, времени и творческого сознания. Именно этот синтез становится формулой успеха в создании атмосферы праздника. А праздник всегда хорошо продается и покупается.

Afisha.ru

2006-05-18

http://msk.afisha.ru/exhibitions/exhibition/?id=12041375

Арт-Москва

Константин Агунович

            Сравнительно скромной в этот раз получается некоммерческая часть ярмарки "Арт-Москва" (видно, из-за распухания коммерческой части; на иллюстрации – Дебора Сенгл, 2005, собрание галереи Karin Sachs, Мюнхен); самое замечательное в некоммерческой программе ярмарки – две подборки видео. Одна – проект предприимчивого итальянского куратора Антонио Джеузы, освоившего от сих до сих небогатую историю отечественного видеоарта: в принципе, все то же самое, что и в предыдущих проектах Джеузы в Москве, но с новым заголовком – "Да будет видео!". Вторая выставка – видео и фотодокументация перформансов интернациональной группы "Флюксус", совместный проект Галереи Марата Гельмана и итальянской галереи Линды Кайзер. "Флюксус" принадлежит к постоянно упоминаемым феноменам послевоенной истории искусства; на него обожают ссылаться, вплетая в разговор имена Йозефа Бойса, Нам Джун Пайка, Джона Кейджа, Терри Райли, – но вот что это такое было, если не на словах, до сих пор узнать было практически невозможно; материалы выставки в России демонстрируются впервые.

            С учетом "Арт-Москвы" корректируются планы "Арт-стрелки": не дожидаясь последней субботы месяца, как это здесь заведено, новые выставки (Виноградов и Дубосарский, киевлянин Олег Тистол, "Сонаты, фуги" совсем что-то замечтавшегося Сергея Волкова) откроются 19 мая, в пятницу. Вернисаж, по идее, должен стать кульминацией "Арт-Москвы": в этот день предусмотрен автобусный маршрут от ЦДХ по московским галереям.